Расшифровка создана автоматически и отредактирована с помощью ИИ для удобства чтения, поэтому возможны ошибки.
(00:00:06) Иван Иваницкий: Привет, друзья! Это подкаст «Базовый Блок». Сегодня в студии я, Иван Иваницкий, и Сергей Тихомиров. Привет, Сергей!
(00:00:14) Сергей Тихомиров: Привет, Иван. Привет дорогим слушателям.
(00:00:16) Иван Иваницкий: Это выпуск 224. Он будет посвящен конференции Bitcoin++ в Берлине, Payments Edition, на которую сходил Сергей. Она проходила с 1 по 3 октября.
(00:00:29) Иван Иваницкий: И прежде чем перейти непосредственно к теме конференции нашего сегодняшнего обсуждения, я хочу поблагодарить спонсора этого выпуска. 1inch обслуживает 23 миллиона пользователей и проводит свыше одного миллиарда сделок в сутки. Свежая аналитика The Block показывает, что у сервиса около 60% всех объемов DeFi-агрегации. 1inch уже дает выгодные обмены в Ethereum, Solana, Optimism, Avalanche, кроссчейн. Solana выйдет скоро. Хотите встроить это в свое приложение? Все API ждут вас на 1inch.dev. А для личного пользования есть мобильный кошелек с вашими ключами и удобный мониторинг активов в портфолио. Заходите на 1inch.io.
(00:01:11) Иван Иваницкий: Также я хотел бы поблагодарить наших патронов на patreon.com/basicblockradio и boosty.to/basicblockradio. Спасибо большое, друзья, что вы с нами. Нам ценно ваше внимание и ваша поддержка.
(00:01:25) Иван Иваницкий: Хочется спросить об общих впечатлениях, Сергей, потому что я, честно говоря, последнее время немножко оторван от Bitcoin-экосистемы и не понимаю, какой там сейчас сентимент, сколько там сейчас экшена, денег и так далее. Какое у тебя сложилось впечатление?
(00:01:43) Сергей Тихомиров: Слушай, я тоже, надо сказать, какое-то последнее время не следил так пристально за Bitcoin-экосистемой, поскольку работал вне Bitcoin-экосистемы. Сейчас мне стало интересно, что там происходит, и как раз очень удачно подвернулась конференция в Берлине. Многие важные спикеры и разработчики приехали в Берлин, и я не упустил возможность послушать, что им есть рассказать. У меня сложилось такое впечатление. В то время как какая-то общепонимаемая блокчейн-тусовка переживает волны кризиса или взлета и падения, то есть ведет себя как-то более волатильно, Bitcoin в изначальном своем понимании продолжает медленно, но упорно ехать туда же, куда ехал я. Мы, я думаю, рассмотрим более подробно отдельные доклады и отдельные технологии, которые разбирались. Но я думаю, что для многих такая тематика будет довольно освежающей. Я не припомню, чтобы в докладах конференции вообще упоминался курс, какие-то финансовые показатели, что что-то выросло или не выросло. Понятно, что среди биткоинеров довольно пренебрежительное отношение вообще ко всяким токенам, кроме биткоина: ненужные токены, у нас есть биткоин, давайте на Bitcoin все строить, fair. Очень мало упоминались, если вообще упоминались, даже не только курсы и какие-то финансовые аспекты, но и какие-то численные метрики в духе количества юзеров и какого-то adoption. Люди презентуют свои протоколы, и мы сейчас про них расскажем. Протоколы-то на самом деле крутые, и про это очень интересно. Но я не услышал какого-то питча в духе «мы запустились в прошлом году, у нас уже миллион юзеров, и среди нас проходит миллион биткоинов оборота в год». Из головы сейчас выдумываю. Ничего такого нет. Разговоры идут про суровую криптографию, местами даже не изобретенную до конца, про разные модели безопасности, про разные варианты того, как построить систему, чтобы серверу мы доверяли в этом, а не в том, и чтобы trade-off можно было сделать так или так. В общем, разговоры были в основном про это.
(00:03:49) Сергей Тихомиров: Это вообще серия конференций. Называется Bitcoin++. Ее организует разработчица, известная под ником niftynei, которая работает в Blockstream и разрабатывает Core Lightning, ранее известный как C-Lightning. У нее также есть образовательный проект BASE58. Это школа Bitcoin-разработчиков, где они учат основам Bitcoin-протокола. Серия конференций Bitcoin++ колесит по разным городам и странам. Она уже была в нескольких местах. Я листаю книжечку, которую нам выдавали как свэг на конференции. На обратной обложке анонс следующей конференции Seoul goes dark. Написано, что это будет конференция Privacy Edition 5 и 6 ноября 2026 года. Кстати, если кто-то будет в Корее или поблизости и вам это интересно, я в целом рекомендую.
(00:04:41) Сергей Тихомиров: Конференция была посвящена платежам. Фокус был на платежных протоколах и на том, как же нам в конце концов сделать так, чтобы биткоин использовался обычными людьми как средство платежа: каждый день покупать кофе или что угодно, хотя бы покупать VPN. Про это тоже был доклад, про сервисы, которые продают VPN, и про то, как сделать так, чтобы за него платили биткоином, а не чем-то другим.
(00:05:09) Иван Иваницкий: Начнем с доклада Аллена Фаррингтона (Allen Farrington).
(00:05:12) Сергей Тихомиров: Мне показалось, что он широкими мазками описывает, зачем мы все это делаем и зачем Bitcoin-разработчики усердно пыхтят над этими протоколами и стараются их разрабатывать. Это видно из названия доклада. Он называется The Fiat Payments Tech Returns Part 2: The Sequel. Это продолжение доклада, который автор уже делал. Первую часть этого доклада автор делал на каком-то из предыдущих edition. Я, к сожалению, ее не посмотрел. Может, посмотрю в записи. Я думаю, что запись есть. Но из контекста я понял, что его доклады, и первая часть, и вторая, про то, что наш фиатный стек платежных протоколов на самом деле супер по-уродски устроен. Есть принципиальное отличие между тем, что у нас сейчас работает в фиате, и тем, что предлагает Bitcoin. Вывод, который я из этого делаю, такой. Есть смысл пытаться и дальше разрабатывать Bitcoin, этот стек, потому что он несет нечто принципиально новое. Там была такая диаграмма. Она, понятно, была построена с юмористическим эффектом и показывает, как все эти банки соотносятся. У банков счета в других банках, у них счета в Федеральном банке, и там куча каких-то стрелочек туда-сюда. У нас SWIFT, у нас карточные сети. Они шлют друг другу информацию и передают друг другу деньги. Все это, во-первых, очень сложно. Там миллиард стрелочек на схеме. Но полбеды в том, что это сложно, а главная часть в том, что все это на самом деле является кредитом. Все взаимоотношения пользователей, просто обычных нас с тобой, устроены так. Есть счет в банке, и у нас кредитное взаимоотношение с банком. Какие-то цифры на моем счету означают, что банк мне должен какое-то количество денег и обязуется их отдать, если я попрошу. Это обязательство, некоторое обещание, которое технически можно не выполнить. Точно так же и между банками. У банков счета в каких-то других банках или в центральном банке. Это тоже все обещания. На тех же принципах построены и карточные сети, Visa, и все это. На самом деле я пересказываю общую мысль, как я ее понял у автора доклада. Это все перекладывание кредитов и перекладывание обещаний из одного кармана в другой.
(00:07:20) Сергей Тихомиров: И в принципе, не то чтобы это было плохо само по себе. Но здесь вступает следующая история. Кредит — это риск, а риск имеет свою цену на рынке. Всегда, когда ты покупаешь какую-нибудь облигацию, у нее есть доходность. Эта доходность, по идее, компенсирует тебе тот риск, что тебе не выплатят обратно долг, который ты кому-то даешь. И у любого финансового кредита есть своя цена. И поскольку фиатная платежная система вся построена на кредите, кредитные риски и риски невыполнения своих обязательств накапливаются на каждом шаге этой огромной цепочки, от моей карточки до твоей карточки, до магазина и так далее. За это все приходится платить, и везде посредники берут комиссии. Эти комиссии часто зашиты в цены. Мы не понимаем, на самом деле, насколько они большие. Они довольно большие, то есть складываются одна на другую. Автор доклада приводил пример. Для какого-то относительно простого платежа, который, как нам кажется, происходит очень быстро, вовлечены какие-то 11 разных организаций, и между ними проходят 14 каких-то платежей.
(00:08:25) Сергей Тихомиров: Еще один недостаток такой системы, построенной на кредите, в том, что она очень долго достигает финальности. Мы ругаем Bitcoin, и разумеется, за дело. Нужно ждать аж 10 минут, надо ждать блока в среднем. Или нужно час ждать шести блоков, чтобы быть уверенным на очень высокий процент, что твоя транзакция не откатится. А в кредитной системе надо ждать дни, причем много дней, пока твои платежи окончательно и финально не зафинализируются. А это все, разумеется, тоже риск, тоже то, за что кто-то платит. Платит в итоге потребитель. В этом ключе автор сравнивает и противопоставляет эту кредитную фиатную систему с Bitcoin.
(00:08:58) Сергей Тихомиров: В чем прикол Bitcoin? Я, наверное, не открываю тут Америку для наших слушателей, заявляя, что Bitcoin — это система, которая оперирует на принципе дебета, если можно так сказать. Когда мы делаем Bitcoin-транзакцию, мы передаем настоящий объект ценности. Сам биткоин — это не кредит и не обязательство кого-то перед кем-то. Это уже ценность сама по себе. Но более того, это работает не только в Bitcoin на первом уровне, но и на протоколах, условно, второго уровня, которые строятся. Понятно, что всегда можно придумать протокол, который включает в себя доверие. Как если ты на бирже держишь Bitcoin, тогда это действительно обещание биржи по отношению к тебе вернуть биткоины. Но если мы говорим про протоколы в духе тех, что на конференциях, они стремятся к тому, чтобы и на условно втором уровне у нас тоже передавалась ценность сама по себе, а не какие-то обещания. И удивительно, что это действительно возможно делать.
(00:10:07) Сергей Тихомиров: Автор доклада тоже приводит диаграмму того, как мог бы выглядеть платежный стек на Bitcoin. Он включает в себя и Bitcoin на первом уровне как settlement, и какие-то протоколы. Мы позже про это поговорим более подробно, типа Ark или Cashu. Пользователи отчасти доверяют сервисам, которыми они пользуются, но все равно в рамках этого доверия передается сама ценность, а не кредитное обязательство. И все это между собой связано Lightning-каналами, которые тоже трастлесс в том смысле, что ты передаешь Lightning-платеж, и это настоящая подписанная Bitcoin-транзакция. Просто она пока на сеть не попала, но может попасть, если нужно будет оспорить. Понятно, про Lightning у нас тоже в свое время было много выпусков о том, как он работает. Point в том, что мы можем на базе Bitcoin построить экосистему платежных протоколов, которые друг с другом стыкуются по некоторому универсальному протоколу. И все это не построено на кредите. Все это не включает в себя какие-то обязательства, которые теоретически можно было бы не выполнить.
(00:11:05) Сергей Тихомиров: Да, и последний point, который сделал автор доклада, который ему кажется важным, и мне тоже. Платежный стек, построенный на Bitcoin, позволяет пользователям выбирать конкретного поставщика услуг, которым они будут пользоваться. Если не нравится какой-то один Ark-сервер (мы опять-таки потом объясним, что это такое), можете выбрать какой-то другой. Они будут интероперабельны с тем же самым Bitcoin-блокчейном, и через него они смогут передавать ценность друг другу. Все в итоге сводится к Schnorr-подписям, которые могут быть верифицированы на первом уровне на Bitcoin. Таким образом можно построить эту универсальную систему, где каждый выбирает тот уровень доверия какому-то сервис-провайдеру, который ему подходит, но все это интероперабельно в конечном итоге через Bitcoin. А такой концепции в фиатной системе вообще нет. Не бывает такого, что я хочу основать свой альтернативный центробанк, который бы выпускал евро, потому что мне не нравится европейский центробанк и я хочу с ним конкурировать на его поляне. Это принципиально недопустимо. Впрочем, коммерческие банки, конечно, попросят открыть свой коммерческий банк, но все это включает в себя получение многочисленных лицензий, разрешений и так далее. И опять-таки это все действия в той же самой кредитной системе.
(00:12:27) Иван Иваницкий: Мне кажется, любая электронная система платежей, в принципе, до Bitcoin построена на кредите. Это интересный тейк, потому что пока у нас есть физический кэш, пусть даже он фиатный, централизованно выпускаемый и так далее, но он есть. А дальше, до того момента, пока человечество не придумало Bitcoin, нет возможности передавать ценность электронно. И дальше, получается, мы в любом случае упираемся в этот кредит, даже если, например, мы запускаем какую-то негосударственную, не централизованную валюту. Все равно чисто технически это будет кредит.
(00:13:07) Иван Иваницкий: Нет ли ощущения от этого доклада и, может быть, еще от других, что это некоторое preaching to the choir? Я предполагаю, что люди, которые пришли на эту конференцию, даже если они не знакомы конкретно с этим тейком (для меня он, например, был новым), в целом в курсе, что Bitcoin — это круто. В чем insight этого доклада для тебя?
(00:13:27) Сергей Тихомиров: Да, я отчасти соглашусь, что это preaching to the choir. Возможно, этот доклад отчасти был нужен, чтобы как-то вдохновить людей, потому что, как мы отметили выше, с точки зрения adoption реальных пользователей я не уверен, что протоколы, которые обозревались на конференции, могут похвастаться сколько-нибудь значительными числами. Еще одна идея из доклада, которая мне показалась интересной, касается того, что такое доверие. Мы говорим, что Bitcoin оперирует без доверия, а банки оперируют на основе доверия, и в целом это правда в первом приближении. Если углубиться, выясняется, что доверие — это тоже многогранный термин. Есть некоторый спектр доверия, и нужно понимать, что именно мы имеем в виду, когда снова говорим про Bitcoin-протоколы. Мы доверяем серверу, чтобы он делал что-то и чего-то не делал. Автор доклада предлагает такое определение. Доверие в Bitcoin-экосистеме, по крайней мере, — это ожидание рационального поведения со стороны твоего контрагента. В тех же протоколах второго уровня мы часто делаем допущение, что сервер будет с тобой кооперироваться. При этом у тебя часто сохраняется возможность одностороннего выхода через первый уровень. Ты в целом ожидаешь, что протокол будет работать при поддержке какого-то сервера. Этот сервер делает бизнес, и бизнес у него в том, чтобы тебя обслуживать. Сейчас я это уже пересказываю. Я не то что теряюсь. Я понимаю, что, возможно, это некоторая демагогия, потому что у коммерческого банка в фиатной системе тоже есть бизнес. Он тебя обслуживает и берет с тебя комиссии или что-то такое. Можно сделать такой же аргумент. Я думаю, главный point именно этого утверждения был в том, что доверие в терминах наших Bitcoin-протоколов — это не обязательно кредит, и обычно это не кредит. Это более слабое утверждение: твой контрагент рационален. На этом же строится и Bitcoin. Майнеры рационально хотят зарабатывать и поэтому, например, не будут цензурировать транзакции, которые платят комиссию, потому что они зарабатывают комиссии. Что-то в этом духе. Возможно, я уже додумываю.
(00:15:32) Иван Иваницкий: Честно говоря, здесь хочется привести контраргумент. Если у майнера есть какая-то сторонняя мотивация и ему платят за то, чтобы он цензурировал эти транзакции, он все еще рационален. Ты просто не в курсе всех его мотиваций. Поэтому на основе той же самой модели предсказать его поведение ты не можешь.
(00:15:52) Сергей Тихомиров: Поговорим про пейзаж решений, которые нам предоставляют прекрасные наши Bitcoin-разработчики. Дальше я буду по верхам пересказывать другой вводный доклад. Его произнес Рене Пикхардт (Rene Pickhardt), известный исследователь Lightning и вообще Bitcoin-протоколов. Главный посыл, или какую-то линию, которую можно проследить, я понял так. У нас есть Bitcoin на первом уровне. Он работает, и все прекрасно. В какой-то момент люди заметили, что ждать подтверждений долго, комиссии на Bitcoin бывают большие, и платить их не хочется. Хотя я добавлю от себя: последние сколько-то лет, не знаю, два или три, в общем, с какого-то последнего bull run комиссии на самом деле довольно маленькие, и это тоже вызывает у меня некоторые вопросы. Когда мы разрабатываем хитрые layer-2 протоколы, не пытаемся ли мы решить проблему, которой на практике как будто бы и нет? Есть люди, которые привыкли говорить: на Bitcoin большие комиссии, поэтому сделаем офчейн-транзакции, чтобы эти комиссии не платить. Это отдельный разговор. С другой стороны, понятно, что, может, и хорошо, что мы готовимся к потенциальному будущему, когда высокие комиссии могут вернуться. Первым таким протоколом был Lightning. Его разработали исходя из того, что на первом уровне дорого и медленно. Давайте сделаем быстро и офчейн. В целом получилось быстро и офчейн, но выяснилось, что у Lightning есть некоторые другие архитектурные особенности, которые не дают ему реально войти в массовый adoption. В основном эти проблемы, как мне кажется, и это общее место, связаны с ликвидностью. Ее нужно менеджить. Ее нужно где-то раздобыть. И когда ты подключаешься к сети, ты не можешь сразу начать принимать платежи. Тебе нужно откуда-то получить входящую ликвидность. Все это сложно, и все это довольно неэффективно в терминах запертого капитала.
(00:17:34) Сергей Тихомиров: Если посмотреть на современные протоколы, которые были представлены на этой конференции, через линзу пространства trade-off между скоростью, эффективностью по капиталу, доверием и наличием или отсутствием какого-то центрального сервера, который что-то координирует или предоставляет какие-то услуги, то Lightning занимает в этом пространстве одну точку. Возможно, она не всем подходит. Какие еще бывают точки в этом пространстве решений? Разные протоколы занимают в этом пространстве разные позиции. Дальше можно сделать небольшой обзор того, что будет представлено позже.
(00:18:15) Сергей Тихомиров: Во-первых, у нас есть проект, который называется Ark. Как Рене Пикхардт подчеркнул в своем докладе, есть мнение, с которым он не согласен. По этому мнению, Ark и Lightning противопоставляют: Ark якобы то, что даст нам быстрые Bitcoin-платежи, а Lightning этого не сумел достичь. По мнению докладчика, эти две технологии скорее дополняют друг друга, чем взаимозаменяют. Что такое Ark? Это протокол, и о нем можно думать как о multiparty channels. Как в Lightning у нас есть двусторонний канал между Алисой и Бобом, так Ark — это протокол, где балансы пользователей отражены в том, что в терминологии этого протокола называется virtual transaction outputs, или VTXO. Это выходы транзакций, которые не положены на чейн. Их координирует и менеджит Ark-сервер, который предоставляет услуги своим пользователям. Честно говоря, я не смогу углубиться в технические детали так, чтобы полностью рассказать, как устроен этот протокол. Но с точки зрения пользователя его ключевые особенности такие. Во-первых, по сравнению с Lightning можно сразу начать принимать деньги, и не нужно менеджить ликвидность. Ликвидность менеджит этот Ark-сервер, которому ты действительно доверяешь. Он менеджит ликвидность, общую для всех пользователей. Нет этой истории, где мне, чтобы принимать в моем канале, нужна моя ликвидность, а тебе, чтобы принимать в твоем канале, нужна твоя, и это разные вещи. В Ark все это собрано вместе. Этот протокол тоже состоит из предподписанных Bitcoin-транзакций, которые делят какой-то аутпут Bitcoin-транзакции, чтобы обеспечить возможность одностороннего выхода. Если сервер чем-то тебя не устраивает, ты всегда можешь отправить транзакцию на чейн и выйти. При этом сам протокол развивается в так называемых раундах. Раз в какой-то период времени нужно, как это по-русски сказать, refresh, освежить свои VTXO. У них ограниченный срок годности, и раз в какой-то период времени сервер переподписывает транзакцию, которая распределяет деньги между пользователями, и таким образом обновляет эти виртуальные балансы, виртуальные выходы транзакций. Какие здесь плюсы и минусы? Юзабилити лучше, чем в Lightning, не нужно совершать эти сложные телодвижения с ликвидностью, и это вроде как плюс. Лучшая эффективность по капиталу — это тоже плюс. Минусы в том, что нужно в каком-то смысле доверять провайдеру, этому Ark-серверу, который тебя обслуживает. Он может тебя цензурировать. Он может тебя трекать в том смысле, что privacy не очень хороша. Но возможность масштабирования вроде как получше, чем в Lightning. Существуют три имплементации этого протокола. Есть имплементация Arkade от компании Ark Labs. Вторая имплементация называется Bark, она от компании Second. Третья имплементация от Lightning Labs и называется Wavelength. Я сейчас задумываюсь, работают ли какие-то из них сейчас прямо в продакшене на mainnet. Как я понимаю, представители компании Second рассказывали про свой проект Bark и сказали, что у них есть три сервера, которые онлайн и которые они менеджат. Arkade тоже должен быть. Wavelength вроде как нет. То есть это еще не в продакшене.
(00:21:52) Сергей Тихомиров: Другая точка на этом пейзаже — идея Дэвида Чома (David Chaum), а именно Chaumian e-cash. В моей голове тоже была такая хронология. Были криптографы-шифропанки 1980-х, в том числе Дэвид Чом. Они придумали идею e-cash, а потом, вдохновляясь ей, Сатоши Накамото (Satoshi Nakamoto) придумал Bitcoin, и от этого пошла эволюция блокчейнов. Как будто сами идеи e-cash из 1980-х остались в стороне. Я так думал. На самом деле нет. Идеи приобрели некоторую новую жизнь и новое дыхание. Здесь, если в случае Ark провайдер может тебя цензурировать и он видит твои транзакции, протоколы на основе этой идеи пытаются, наоборот, приоритизировать приватность, причем приватность именно от сервера. Там тоже есть центральный сервер, который в терминологии e-cash называется mint. Как выглядела изначальная идея? Изначальная идея Дэвида Чома заключалась в том, что с помощью так называемых слепых подписей мы сможем придумать систему электронного кэша. Ее, скажем так, фасилитирует сервер, но сервер при этом не сможет связать отправителей и получателей этих монет. Ключевая механика там такая. Алиса локально генерирует некое значение, заворачивает его в метафорический конверт и отправляет этот конверт в mint. Mint подписывает этот конверт. Blind signature работает так, что сам mint не видит, что он подписывает. Он подписывает конверт, а в метафоре конверта чернила протекают сквозь конверт и подписывают бумажку, которая лежит внутри. Что на бумажке написано, mint не видит. Конверт отправляется обратно Алисе. Алиса его раскрывает, а внутри лежит подписанная бумажка. Это токен, который Алиса дальше может передать Бобу офлайн, вне зависимости от mint. Боб, в свою очередь, если хочет этот токен потратить, снова идет к mint и предъявляет его. Mint смотрит: о, это же моя подпись на нем стоит, значит, токен валидный, и дальше я дам Бобу другой свежий токен, которым Боб сможет расплатиться с Чарли, и так далее. Идея в том, что когда mint получает токен от Боба, он не может понять, что это именно токен Алисы. Цепочка в этом месте была разорвана с помощью слепых подписей. Так и работает приватность.
(00:24:17) Иван Иваницкий: Ты сказал «передать офлайн». Что под этим имеется в виду?
(00:24:20) Сергей Тихомиров: Я пытался придумать термин, аналогичный слову «офчейн», только для ситуации, где у нас никакого чейна нет. Имеется в виду передать из рук в руки любым способом.
(00:24:30) Иван Иваницкий: Это аналогия. В рамках настоящего протокола имеется в виду передать офчейн.
(00:24:33) Сергей Тихомиров: Я имею в виду, что это вообще немножко странно звучит в контексте mint, потому что в изначальном протоколе Chaumian e-cash из 1980-х никакого чейна нет. Там просто есть центральный mint, который менеджирует эту систему. Он выдает тебе токены, ты их кому-то передаешь, этот кто-то может их заредимить и предъявить mint, и mint выдаст ему взамен новый токен, либо может выдать какой-то залог. Но это я уже додумываю. На самом деле я не знаю, что там конкретно было написано у Дэвида Чома. Идея в том, что эти идеи приобретают новое прочтение в Bitcoin-экосистеме. Есть как минимум два проекта, которые реализуют электронный кэш в смысле Дэвида Чома на базе Bitcoin, используя биткоины как залог. Я так это понимаю. Опять-таки, возможно, я здесь не совсем прав, но поправьте меня. Из имплементаций на конференции тоже была представлена одна, она называется Cashu. Это имплементация электронного e-cash в том смысле, что есть один центральный оператор. Пользователь может в качестве депозита отправить ему биткоины. Как я понимаю, это работает через Lightning, но, опять-таки, это не обязательно должно работать через Lightning. Возможно, это может работать и на первом уровне. В ответ на это сервер выдает ему этот blinded token, которым можно расплачиваться. Конечно, идея здесь, с одной стороны, обеспечивает приватность в изначальном смысле. С другой стороны, все равно есть центральный сервер, которому нужно доверять в том смысле, что он будет тебя обслуживать, но не в смысле приватности. Есть идея федерализации этой системы. Проект, известный как Fedimint, пытается реализовать схему такого же рода, но где у нас не один сервер, а несколько. Между ними есть некий консенсус, и они совместно менеджат биткоины, которые юзеры им принесли, и выдают на основе этих биткоинов токены. Опять-таки, чтобы эти токены были валидны, нужно, чтобы более чем определенное подмножество этих валидаторов, членов федерации, подписало их своими ключами. И в соответствующем докладе тоже были даны криптографические детали того, как это устроено. Здесь у нас BLS-подписи, а там у нас схема FROST для менеджмента partially signed Bitcoin-транзакций.
(00:27:01) Сергей Тихомиров: Подведу промежуточный итог о том, какой у нас есть пейзаж. Наряду с Lightning или в дополнение к Lightning в пространстве trade-off есть новые точки. Одна из них — это Ark. Там один сервер менеджит транзакции, и эти транзакции распределяют деньги между юзерами. Это так называемые виртуальные выходы транзакций. В смысле приватности юзеры этому серверу доверяют. При этом они сохраняют возможность выйти на чейн в индивидуальном порядке, и деньги не могут быть заморожены, что уже хорошо. Еще одна точка в этом пространстве — это вариации на тему Chaumian e-cash. Там сервер вслепую подписывает некоторые офчейн-токены и выдает их пользователям в обмен на биткоины. Дальше пользователи могут передавать эти токены из рук в руки. Сервер, он же mint, не сможет проследить взаимосвязь между отправителем и получателем. Так приватность будет сохранена.
(00:28:09) Иван Иваницкий: Верно ли я понимаю, что главная проблема, которую они решают, — это скорость по сравнению с mainnet Bitcoin?
(00:28:17) Сергей Тихомиров: Мне кажется, основных проблем две: скорость и приватность. С точки зрения скорости, строго говоря, нужно ждать как минимум одного подтверждения, а по науке нужно шесть. Хотя понятно, что это субъективно. Можно сказать: у меня транзакция на три евро за кофе, мне в принципе неважно, я могу и просто дождаться в мемпуле, пока транзакция появится. Но это на усмотрение покупателя и продавца. Строго говоря, офчейн-протоколы адресуют, во-первых, эту latency до подтверждения. В Lightning транзакции проходят сразу. Как только у тебя есть соответствующий preimage, ты сразу можешь считать, что тебе биткоины пришли, потому что у тебя достаточно данных, чтобы сконструировать транзакцию, которая перечислит эти биткоины тебе на чейне, если твой партнер по каналу захочет. Я так понимаю, что в Ark аналогичные свойства с точки зрения latency. Там есть понятие раундов, периодических обновлений этой подписанной транзакции или множества подписанных транзакций, VTXO. Пользователи могут отправлять друг другу транзакции внутри одного Ark-сервера условно мгновенно, но считать эти транзакции подтвержденными в полной мере можно только после очередного раунда. Наверное, с точки зрения Ark адресуется скорее проблема менеджмента ликвидности по сравнению с Lightning, чем непосредственно latency. Все эти протоколы дают как минимум приватность по отношению к внешнему наблюдателю. Даже если у нас появляется некоторый центральный сервер, который помогает координировать этот протокол, мы можем обсуждать, какая у нас степень доверия к этому серверу. Но то, что происходит внутри, между мной и сервером, например, все равно остается между мной и сервером. По крайней мере, внешний наблюдатель эти транзакции не сможет увидеть, если дело не доходит до чейна. В этом определенные плюсы.
(00:30:27) Иван Иваницкий: Как это выглядит, если это приближать к практике? Мы здесь упоминаем пользователей. Пользователи — это же не обязательно именно B2C-пользователи. Я предполагаю, что поверх протокола будет еще какое-то приложение или несколько приложений, которые позволят этими протоколами пользоваться. У тебя есть представление, как это должно выглядеть на практике?
(00:30:51) Сергей Тихомиров: Я бы сказал, что конкретно на этой конференции гораздо больший акцент был сделан на протокольную часть, чем на user-facing. Хотя была пара докладов. Как минимум один мне приходит на ум. Его автор рассказывал, как он разрабатывает point-of-sale систему, приложение для продавцов, чтобы они принимали Bitcoin-платежи. Детали, честно говоря, уже немножко выветрились. Но он описывал в числе прочего проблемы, с которыми действительно сталкиваются те, кто хочет принимать такие платежи. Он работает над этими UX-челленджами. Доклады команд, которые разрабатывают протоколы, описанные мной выше, звучат для меня, по крайней мере, абстрактно, когда они говорят про юзеров. Есть какие-то Алиса и Боб, которые пользуются протоколом, а кто конкретно это будет, не совсем ясно. Есть какие-то приложения и какие-то proof of concept. Желающие могут проверить эти технологии и потестировать, как выглядит онбординг на Ark. Обещают, что он выглядит получше, чем на Lightning. Посмотрим.
(00:32:03) Иван Иваницкий: Я пытаюсь понять, насколько это просто чуваки, которые пришли на конференцию и что-то рассказали, а насколько это уже широко распространенная технология?
(00:32:10) Сергей Тихомиров: Сайт bitcoinops.org нам рассказывает, что первый proposal был в 2023 году, а демо, разработанное на mainnet, было в 2024 году. Это технология моложе Lightning, но она уже развивается несколько лет, два-три года. Три независимые команды ее пилят. Не уверен, что я могу сказать что-то насчет численных метрик, в смысле количества пользователей, денег или чего-то такого. Если бы эти числа были впечатляющими, авторы докладов поделились бы ими на своих докладах. Так что я предполагаю, что пока это существует в фазе proof of concept или довольно ранних версий.
(00:32:51) Сергей Тихомиров: Мне еще показались интересными протоколы, связанные с zero-knowledge. Они пытаются принести идеи, близкие к тому, на чем, например, построен Zcash, и прочие протоколы вроде Tornado Cash, Aztec, ZK-rollup, которые используют ZK не только для масштабируемости, но и для приватности. Как это можно было бы принести на Bitcoin? Одно предложение, один proposal, называется Shielded Bitcoin. Если объяснять совсем простыми словами, как я это понял, мы взяли Zcash и принесли его на Bitcoin в том смысле, что мы используем Bitcoin-блокчейн для хранения информации, которая нужна для верификации платежей. Сами платежи происходят в zero-knowledge, с использованием хитрой криптографии, так называемой witness encryption. Как я понял, именно она является ключевым составным элементом, который нужен, чтобы сделать trustless вход и выход в эту систему. Разработчики этого протокола работают над тем, чтобы сделать witness encryption практичным, и тогда все должно полететь. Witness encryption — это вообще довольно новая криптография. У криптографов в мире в целом нет ответа на вопрос, как сделать ее достаточно практичной. Там возникают шифротексты гигантского размера, которые с блокчейном сочетаются очень плохо. В докладе были представлены какие-то размеры шифротекста. Они возникают в каком-то месте протокола и измеряются терабайтами. Понятно, что положить это на чейн нельзя. Тогда этот шифротекст нужно либо хранить пользователю, либо как-то аутсорсить его хранение какой-то стороне. Дальше снова возникают вопросы доверия. Но разработчики протокола, как я понимаю, уже смогли значительно уменьшить этот размер по сравнению со state of the art, который существовал до них. Если у них получится уменьшить его еще, то, возможно, эта конструкция станет окончательно практичной. Но сама задумка очень смелая. Как я понимаю общую идею, этот witness encryption нужен именно для того, чтобы обеспечить вход и выход с минимизированным доверием. Вход и выход куда?
(00:35:09) Сергей Тихомиров: Вход и выход в некоторый shielded pool, в котором можно обмениваться транзакциями. Вместо того чтобы публиковать детали транзакции в открытом виде, как это происходит в открытом Bitcoin, ты публикуешь zero-knowledge proof, что твоя транзакция корректна, и публикуешь nullifier, который доказывает, что не было double-spend. Эти nullifier хранятся. В Zcash они хранятся на чейне Zcash. Здесь они хранятся на чейне Bitcoin. С точки зрения пользователя, по идее, это должно выглядеть как приватные транзакции, которые ты при этом делаешь биткоинами, а не токенами Zcash или какими-то другими токенами.
(00:35:54) Сергей Тихомиров: В этом же контексте я упомяну второй протокол со словом shielded в названии. Это Shielded CSV. CSV расшифровывается как Client-Side Validation. Про этот протокол я понимаю гораздо меньше. Направление мысли такое, и я предложу слушателям подумать. Когда мы разрабатываем какой-то протокол, условный shielded pool, внутри которого пользователи могут обмениваться приватными транзакциями посредством zero-knowledge, дизайнеру протокола имеет смысл разделять вопрос устройства самого протокола, то есть как он работает внутри, и вопрос входа и выхода, или bridging, в протокол и из него. Если более-менее понятно, как задизайнить сам протокол внутри, то ключевой вопрос, где можно щупать разные точки в этом пространстве trade-off, — это именно bridging.
(00:37:00) Сергей Тихомиров: Самый простой и самый тупой способ — это singlesig. Просто какая-то доверенная сторона держит твои биткоины и выдает тебе shielded-токен, и ты веришь, что она потом отдаст тебе биткоин. Это вариант номер ноль. Вариант номер один, аналогично тому, как у нас был e-cash с одним mint: можно сделать федерацию и распределить доверие между n участниками. Также можно распределить доверие и сделать бридж с помощью мультисига, как многие делают на практике. Я думаю, это не секрет. Дальше у нас появляются заголовки о том, что мультисиг взломали и из него увели столько-то единиц. Это какое-то улучшение, но все равно недостаточное. В принципе, в некотором идеальном варианте, если бы Bitcoin умел на первом уровне верифицировать zero-knowledge proofs, можно было бы сделать идеальный бридж, который работал бы трастлесс. Но в Bitcoin, как известно, обновления очень тяжело протолкнуть, а уж тем более такие нетривиальные, как какой-то криптографический opcode, который что-то верифицирует и от которого зависит консенсус. Такое обновление на горизонте вообще не просматривается. Поэтому приходится обходиться какими-то промежуточными вариантами. Еще среди промежуточных вариантов может быть BitVM в качестве моста, а может быть witness encryption, как делает протокол Shielded Bitcoin. Но там нужно разрабатывать новую криптографию, что теоретически может быть и возможно.
(00:38:26) Сергей Тихомиров: Старожилы припомнят, как старые биткоинеры говорили, когда в 2013 году начался первый взлет альткоинов: пусть на альткоинах потестируются какие-то новые технологии, а то, что будет ценным, мы внедрим обратно в Bitcoin, и Bitcoin вберет в себя все инновации отовсюду. Выяснилось, что на практике это работает не совсем так, а может быть, и так. В какой-то момент мне, по крайней мере, стало казаться, что да, инновации происходят на так называемых альткоинах. Это немного уничижительный термин, но понятно, что речь о других блокчейнах. На Ethereum происходит куча всего. Zcash выступил просто как пионер, проект, который принес настоящие zero-knowledge proofs в настоящую живую систему с большой капитализацией, запустившись в 2016 году. Мне кажется, это действительно огромное достижение для криптографии и протокольной инженерии. Дальше пошли shielded pools и всякие протоколы на базе ZK. Инновации происходят. Может ли Bitcoin это внедрить? На практике казалось, что нет, потому что нужна как минимум верификация на первом уровне. Для этого нужен софтфорк Bitcoin. У нас последний софтфорк Bitcoin был в 2021 году. Сейчас люди тоже говорят про разные софтфорки, никак не связанные с zero-knowledge. Но понимания, какой именно софтфорк может быть следующим, тоже нет. Совершенно непонятно, произойдет ли вообще какой-то софтфорк даже на горизонте пяти лет.
(00:40:11) Сергей Тихомиров: А тем более, смотри, несколькими выпусками ранее у нас еще нависает квантовая угроза, и криптографию нужно апгрейдить, чтобы сделать ее квантово безопасной. Я думаю, если угроза будет восприниматься как очень реальная и актуальная и появятся какие-то готовые к внедрению proposals, которые могут стать прямо следующим софтфорком, то большая часть усилий и обсуждения в Bitcoin-сообществе будет посвящена уже одному этому. На какие-то другие софтфорки, скорее всего, просто не останется ментальной capacity. Некому будет это обсуждать. Так или иначе, можно было предположить, что в связи с такой обстановкой внедрение ZK-инноваций из каких-то других блокчейнов на Bitcoin на практике оказалось невозможным. Но вроде как это не совсем так, как показывают нам протоколы типа Shielded Bitcoin. Может быть, все-таки возможно внедрить такого рода инновации на втором уровне и каким-то хитрым способом обойти ограничения первого уровня? Для меня вопрос на самом деле открытый. Скорее всего, есть много потенциальных протоколов или идей, которые технически можно реализовать на Bitcoin. Но не будет ли это настолько сложно, что сложность себя не окупит и слишком много сил нужно будет потратить, чтобы все это правильно, по уму реализовать? Да, можно ли написать, я не знаю, ядро Linux на языке Brainfuck? Наверное, теоретически можно, потому что он Тьюринг-полный. Но достаточно ли будет ментальных и временных ресурсов, чтобы это реализовать? И с третьей стороны, с искусственным интеллектом, может, это вопрос двух кликов.
(00:41:48) Иван Иваницкий: Когда мы говорим про приватность, мы говорим, что мы не понимаем. В контексте транзакции Zcash мы не понимаем, с какого адреса на какой адрес эта денежка была отправлена. Правильно? Не будет ли такого, что если этим платежным протоколом (правильно будет, наверное, сказать) пользуется очень небольшое количество людей, то, грубо говоря, пул людей, между которыми мы не знаем, кто кому отправил деньги, настолько маленький, что в принципе можно догадаться по каким-то другим критериям?
(00:42:22) Сергей Тихомиров: Обычно во всём, что связано с приватностью, есть понятие anonymity set, и анонимности самой по себе не существует. Ты анонимен внутри некоторого множества возможных отправителей, получателей и так далее. Если их сделать настолько удобными и быстрыми, что с точки зрения UX разница будет пренебрежимо мала, а приватность при этом будет, у пользователей появится стимул использовать это по умолчанию и ничем не жертвовать с точки зрения пользователя. Уже есть институции и профессиональные игроки, которым важно для своего бизнеса не вывешивать свои бизнес-секреты на всеобщее обозрение. Тем более с искусственным интеллектом, который может автоматически анализировать потоки блокчейн-транзакций и потоки всевозможной информации, им важно не давать конкурентам или кому-то ещё способа заглянуть в твои внутренние дела.
(00:43:21) Иван Иваницкий: Пока ты рассказывал про эти протоколы, я подумал, что мы задаёмся вопросом: а кто пользователи? Ещё до этого мы говорили, что Bitcoin — это internet-native money. И, видимо, с появлением AI-агентов мы приходим к моменту, когда возникают сущности, которые, например, не могут выпустить себе банковскую карточку. Они исключены из финансовой системы даже в большей степени, чем, я не знаю, жители стран третьего мира. Но при этом им никто не мешает завести себе Bitcoin-кошелёк или Ethereum-кошелёк. И, может быть, какой-то следующий сет протоколов должен быть настроен на них как на пользователей.
(00:44:10) Сергей Тихомиров: Это в целом вопрос регуляции. Кажется, можно представить, что в какой-нибудь стране принимают закон, по которому банк может выпустить карточку агенту или открыть ему счёт, и банк это делает. Это вопрос регуляторный, а не технический. Но, с другой стороны, подумал я, это ещё и вопрос ответственности. Если мы видим мир, где агенты что-то покупают, кому-то платят и так далее, технически сейчас, наверное, можно подключить агента к моему счёту, и он будет делать платежи от моего имени. Тогда ответственность за эти платежи буду нести я, реальное физическое лицо за этими транзакциями. Когда я читаю новости последних недель и месяцев, слишком часто встречается такой троп: о боже, агенты сбежали, агенты что-то сделали, агенты что-то придумали. Мне не нравится это антропоморфирование просто бездушных машин и кусков кода. Это не агенты. Это какой-то код на серверах определённой компании, который по указаниям определённых людей что-то сделал. Мне кажется, это некоторое перекладывание ответственности, и в вопросах агентских платежей то же самое. Технически фиатный платёж — это обращение по API, отправка HTTP-запроса куда-то с какими-то credentials. Bitcoin-платёж — это отправка пакета данных с цифровой подписью. Можно сказать, что да, агент владеет этими ключами и имеет право отправлять транзакции. Вопрос в том, кто несёт ответственность, потому что агент не может отвечать.
(00:45:48) Иван Иваницкий: Ты знаешь, у меня к обоим твоим пунктам есть контраргумент. Начну с последнего: агент не может отвечать, а соответственно, отвечает человек. Возможно, я согласен, что агент не может отвечать, но из этого не следует строго, что отвечать будет человек. Условно, когда ты просишь Claude дописать тебе в твоём приложении какую-то функциональность, он удаляет 500 строк кода, дописывает 500 строк, а ты на всё это не смотришь. Вполне может то же самое происходить и с твоими транзакциями. Он может, я не знаю, заказать тебе одежду, заказать тебе еду и параллельно, в 150-й транзакции, условно, проспонсировать терроризм. Что касается того, что они не могут расплачиваться картой, это проблема в большей степени регуляторная, чем техническая. Во-первых, то, что она регуляторная, не значит, что это не проблема, потому что на практике агенты и AI развиваются быстрее, чем меняются регуляции. Во-вторых, она ещё и техническая. Если я сейчас захочу написать приложение, которое будет расплачиваться за меня по карте, мне это будет существенно сложнее, чем написать приложение, которое расплачивается с Bitcoin- или Ethereum-кошелька. Там ещё будет приходить SMS-код, и плюс это всё равно не будет удовлетворять регуляциям. Ему всё равно нужен человек, который всё это засетапит. А можно представить сценарий, где AI-агент с нуля заводит кошелёк, убеждает наивных людей в интернете задонатить ему на этот кошелёк, и вот у него уже есть деньги.
(00:47:39) Сергей Тихомиров: Это хорошо подводит нас к следующей главе разговора, к главе про AI. На конференции про Bitcoin-платежи, казалось бы, при чём здесь AI? AI сейчас, конечно, в каждой бочке затычка. Это не зря и не просто чтобы хайпануть, а потому что дело серьёзное.
(00:48:02) Сергей Тихомиров: Дальше идут вопросы, связанные с безопасностью кода. С докладом выступил Элиас Рорер (Elias Rohrer) из Spiral. Spiral — это Bitcoin-лаба, основанная Джеком Дорси (Jack Dorsey). Они, кстати, тоже ребрендились, и теперь у них помимо проектов на Bitcoin и Lightning есть ещё проект собственного агента. Слово «агент» тут суперперегруженное. Это какой-то harness, обвязка для ИИшек, которая была бы open-source и открытой. Докладчик рассказывал, как он сделал проект Loupe, пишется L-O-U-P-E. Смысл проекта в том, чтобы сканировать open-source код на уязвимости с помощью ИИ. Докладчик приводит такие данные. В 43 репозиториях, связанных с Bitcoin, они нашли 20 тысяч каких-то вхождений, findings, и зарепортили только четверть из них. Я так понимаю, после человеческого отсмотра остальные три четверти были признаны либо false positive, либо дубликатами других находок.
(00:49:14) Сергей Тихомиров: Подход этого проекта в том, чтобы не просто спамить мейнтейнеров сообщениями об уязвимостях, а работать с ними более коллаборативно, в связке. Во-первых, проект Loupe говорил с разработчиками и с мейнтейнерами тех проектов, которые они собирались сканировать, и сканировал эти проекты только при согласии мейнтейнеров. Они координировали, как будут им раскрывать найденные уязвимости. В целом я так понял их подход. Любой может запустить ИИшку, сказать ей «найди уязвимости», потом сгенерировать репорт и, не читая его, отправить мейнтейнерам. Мейнтейнеры от такого бесятся, понятное дело, потому что у ИИшки может не хватать контекста и она может не понимать каких-то тонкостей. Если спамить мейнтейнеров такими неотсмотренными репортами, они просто тебя забанят, скажут «ИИ — это какая-то фигня» и ничего не сделают. Если наша цель как киберзащитников всё-таки состоит в том, чтобы что-то было сделано и настоящие уязвимости были починены, их нужно изначально отсмотреть, отфильтровать и давать только отфильтрованную информацию.
(00:50:18) Сергей Тихомиров: Особенно здесь важно делать дедупликацию. Особенность в том, что запускают разные модели. Какие именно, они, кстати, не сказали. Автор доклада сказал, что у них политика не раскрывать, какими моделями они пользуются. Хотя он упоминал, что они используют Codex и Claude Code, я предположу, что как минимум они используют Claude и модели OpenAI, возможно, и другие. Если разным моделям давать задачу найти уязвимости в одном и том же проекте, они часто находят одно и то же, но описывают это разными словами, и нужны отдельные телодвижения, чтобы это дедуплицировать. Ещё одно замечание: моделям нужно давать контекст про модель безопасности всего проекта. Они могут этого не понимать, и из GitHub-репозитория это может быть не очевидно. В качестве примера привели Lightning. В Lightning, как известно, есть некоторое временное измерение. То есть если один участник канала пытается украсть деньги, у второго есть некоторое время, чтобы это оспорить. Если он не успеет, деньги могут быть украдены. Поэтому в контексте Lightning, например, атаки Denial of Service, когда можно заспамить ноду, остановить её и вывести из строя, серьёзнее, чем в других системах. Если такая DDoS-атака продолжается достаточно долго, это может привести к потере денег. Критичность в этом случае надо повышать. Есть и другие случаи, где критичность, наоборот, нужно понижать. Автор доклада говорил, что они, конечно, просили модели выставлять оценки критичности уязвимостям, которые она находит, но эти оценки часто слишком наивные и невалидные. Использовать их в продакшене не рекомендуется.
(00:52:10) Сергей Тихомиров: И ещё один поворотный момент, помимо Anthropic и моделей Mythos, это взлом Coldcard. Это произошло в конце июля 2026 года. Я думаю, некоторые слушатели за этим следили. С холодных кошельков Coldcard украли биткоины. Это реально кошмар любого биткоинера, потому что биткоинерам говорят: нужен холодный кошелёк, свои биткоины нужно держать. Не доверяйте биржам, не доверяйте централизованным посредникам. Все ключи должны быть у вас на холодном кошельке. Coldcard как раз позиционировал себя, в числе прочего, как кошелёк, который фокусируется на Bitcoin. История там такая: другие кошельки распыляют время и усилия разработчиков на 100 тысяч разных шиткоинов. Шиткоины не нужны, нам нужен только Bitcoin, и мы сконцентрируем все усилия на том, чтобы поддерживать Bitcoin максимально безопасно. А на практике выяснилось другое. Ещё в 2021 году в прошивке Coldcard появилась уязвимость, которая уменьшала энтропию генерируемого seed при инициализации кошелька. Я не знаю, можем ли мы утверждать это со стопроцентной вероятностью, но, скорее всего, с помощью ИИ хакеры эту прошивку декомпилировали, изучили и проэксплуатировали. Выяснилось, что эти сиды можно подбирать и красть биткоины из холодных кошельков, которые, может быть, пять лет лежали и вообще ни к чему не были подключены. Оттуда украли около 1800 биткоинов. Это тоже был wake-up call. Он окончательно показал, что всё это уже суперсерьёзно, и теперь все security-critical проекты обязательно нужно сканировать. И дальше, смотри выше. Сканировать нужно не тупо, сканировать нужно с умом.
(00:54:01) Сергей Тихомиров: Человек, известный под псевдонимом Calle, выступал анонимно: оранжевая балаклава, натянутая на всё лицо, тёмные очки и кепка. Он такой настоящий шифропанк. Твиттер у него анонимный, естественно, без фотографии. Он координирует команду Bitcoin Red Team. Она тоже поставила на поток сканирование разных Bitcoin-репозиториев на уязвимости с помощью ИИ. Из доклада и из панельной дискуссии я понял, что у них подход несколько агрессивнее. Они считают, что мейнтейнеров не то чтобы не нужно жалеть, но если есть уязвимости, про них надо репортить, а то хакеры догадаются быстрее и эксплуатируют их. Я был на этой панельной дискуссии и записал в своей заметке несколько цитат. Мне показалось, во-первых, что понятие security through obscurity нужно окончательно похоронить. В информационной безопасности очень давно считается верным, что дизайн своей системы прятать не нужно. Секретными должны быть только секретные ключи, а дизайн системы и код должны быть открытыми. Всё должно быть открытым. Попытки это спрятать и обфусцировать, например распространять продукт только в виде бинарного кода и не показывать source code, будто бы скрывают твою логику и мешают атакующим тебя атаковать. На самом деле это уменьшает число людей, которые посмотрят на твою логику, возможно найдут уязвимости и сообщат тебе о них.
(00:55:37) Сергей Тихомиров: С приходом мощного искусственного интеллекта obscurity окончательно перестало работать, потому что агенты могут декомпилировать бинарники и постоянно сканировать репозитории. В общем, время довольно страшное. С одной стороны, нет смысла скрывать source code и выпускать только бинарник, потому что его декомпилируют. С другой стороны, у тебя open-source код. Допустим, тебе зарепортили уязвимость, ты её починил как мейнтейнер, и нужно выкатить фикс. Если ты выкатишь фикс, хакеры с помощью ИИ могут по нему понять, в чём была уязвимость, и эксплуатировать ещё не обновившихся пользователей, которые не успели скачать твою новую версию. Это ситуация, у которой нет простого выхода. Видимо, пользователям надо обновляться чаще. В общем, это некоторый переходный период.
(00:56:31) Сергей Тихомиров: Мы, по мнению участников панели про безопасность и AI, находимся в некотором переходном периоде, где разгребаем годы human slop, как это назвал кто-то из участников дискуссии. Выяснилось вот что. Год назад и раньше мы смеялись над тупыми ошибками, которые искусственный интеллект делает, когда пишет код, и вообще ха-ха, не умеет он код писать. Выяснилось, что код писать не умеют люди. Особенно это касается сложной security-critical криптографии. Даже если посвятить много человеко-лет топовых мировых экспертов, всё равно не получится написать программы на 100% без багов. Уязвимости находили даже в ядре Linux и в криптографических репозиториях. Сейчас такая хитрая стадия, где с помощью мощного искусственного интеллекта нам нужно починить весь этот slop, который написали люди. Но есть гипотеза или надежда, такой свет в конце тоннеля. Когда мы это починим, новый софт будет писаться ИИшкой и уже будет более безопасным, потому что таких тупых ошибок ИИшка не допустит. Она может ошибаться в чём-то другом и может слопить в каком-то другом смысле. Но ошибки вроде того, что какой-нибудь ключ положили не туда или какую-нибудь энтропию сгенерировали не так, для человека трудноуловимы, а для компьютера и для искусственного интеллекта, наоборот, относительно просто их поймать.
(00:57:56) Сергей Тихомиров: Меня еще несколько обрадовало известие о том, что из всех проектов, которые сканирует Bitcoin Red Team, в Bitcoin Core и в библиотеке libsecp256k1 критических уязвимостей не обнаружили. libsecp256k1 — это криптографическая библиотека подписей, которую использует Bitcoin, и не только Bitcoin. Разработчики Bitcoin Core, самые мощные слоняры, умудрились не наслопить. Мы потешаемся над тем, что софтфорк пять лет обсуждают и еще пять лет внедряют, а вот результат: Bitcoin Core, тьфу-тьфу, стучим по дереву, не взломали. Может быть, завтра там появится Kimi K4 и взломает Bitcoin Core тоже. Пока, вроде как, это один из самых безопасных репозиториев из изученных.
(00:58:53) Сергей Тихомиров: Люди, которые занимаются сканированием на безопасность, также отмечают, что вся наша надежда — на китайцев и на open-weight модели, потому что американские модели отказываются отвечать на вопросы по кибербезопасности. Может быть такая ситуация. Ты что-то начинаешь, что-то начинает работать, а потом ты пытаешься, например, написать proof of concept, и модель от Claude или от OpenAI говорит: извините, нет, cybersecurity, мы вам не дадим делать такие плохие вещи. Почему важно писать proof of concept? Потому что, опять-таки, в этом пайплайне безопасности есть пункт, где нужно реально написать какой-то кусочек кода, который нарушает какую-то инварианту. Иначе мейнтейнеры утонут под весом тысячи репортов. Каждый репорт нужно провалидировать, и многие репорты не валидируются. А чтобы провалидировать, нужно написать exploit. Американские модели отказываются писать exploit, а китайские не отказываются. Поэтому Kimi, GLM, DeepSeek и прочие китайские друзья сильно помогают в этом непростом деле сканирования безопасности. Но я так понимаю, что хакерам они тоже сильно помогают. Здесь, опять-таки, один из участников дискуссии сказал: мы такими болезненными шагами приближаемся к некоторой истине. Если нашей философской ценностью является поиск истины, то нам нужно не ограждаться от нее, а наоборот ее приветствовать. Пусть хакеры тоже могут использовать те же китайские модели, чтобы взламывать. Давайте попробуем быстрее них найти эти уязвимости и их починить. Тогда у нас системы в целом по итогу будут более безопасны, хотя сейчас, конечно, очень волатильный и опасный период.
(01:00:17) Сергей Тихомиров: На этой дискуссии был вопрос: выключили ли вы свои ноды? Я не помню, все или не все. Мне кажется, не все, но многие сказали: да, я свою Bitcoin-ноду пока отключил, или свой какой-то Lightning-кошелек, я с него убрал значительные деньги, потому что все, что торчит в интернет, может быть эксплуатировано. С одной стороны, очень страшно жить, а с другой стороны, exciting.
(01:00:39) Иван Иваницкий: То есть гарантии нет. Даже, допустим, официальный ChatGPT не дает хакерам создавать эксплойты, но нет гарантии, что у них нет доступа к каким-то закрытым моделям. Нет гарантии, что сотрудники тех же американских AI-компаний не промышляют этим. Таким образом, будто бы нужно просто признать тот мрачный факт, что хакерам эти инструменты доступны, и действительно попытаться их обогнать. Но и в ходе разработки нового кода нужно пользоваться всеми этими инструментами и сразу делать его безопасным.
(01:01:16) Иван Иваницкий: Но да, конечно, две вещи из того, что ты рассказал, особенно меня впечатлили. Конечно же, exploit с Coldcard, потому что мы, по-моему, с тобой были на конференции Baltic Honeybadger в каком-то 2019 году. Я помню, там еще выступали с докладом Coldcard, раздавали свои штуки и произвели очень хорошие впечатления. Это не какой-то проект, про который я только в интернете прочитал, а проект, который я прямо помню глазами. А второе — это проблема того, что даже, допустим, ты нашел у себя уязвимость, выкатил обновление, и после того, как ты выкатил обновление, до того, как твои пользователи обновились, хакеры, по сути, получили от тебя помощь. Это стремно. Как будто бы фундаментально у этого нет решения, кроме как какого-то мгновенного forced-обновления.
(01:02:08) Сергей Тихомиров: Я тоже хотел сказать, что это как раз вступает в конфликт с дизайном Bitcoin, в частности, и такого рода проектов, где пользователи должны обновляться сами. Плохой тон, когда приложение само обновляется из-под тебя. Ты, может, на него рассчитывал и не хотел какие-то апдейты. И тот же Bitcoin Core очень много внимания уделяет тому, чтобы быть обратно совместимым. А тут выясняется, что как будто и хорошо, когда разработчики могут сделать такой force push и насильно всех обновить. Но понятно, что если это локальный софт, который у тебя работает локально, то ты все равно не можешь в полной мере насильно его обновить.
(01:02:45) Иван Иваницкий: Мир меняется. И тон, который мы считаем хорошим, и тон, который мы считаем плохим, тоже во многом предстоит поменяться.
(01:02:52) Сергей Тихомиров: Для меня обнадеживающе прозвучало то, что есть не один, а аж два параллельно идущих проекта массового сканирования Bitcoin-репозиториев. Уязвимости там находятся и чинятся, как я понимаю. То есть общий уровень безопасности увеличивается.
(01:03:12) Иван Иваницкий: Да, но то, что в Bitcoin Core не нашли критических уязвимостей, — это, конечно, серьезный флекс. Это и серьезный аргумент в пользу того, что до сих пор все делалось относительно правильно.
(01:03:26) Сергей Тихомиров: Есть такая история. Майнинг в Bitcoin довольно централизован. Есть большие пулы, которые все это централизованно менеджят и, соответственно, выплачивают майнерам награды. Но все это происходит вне протокола Bitcoin. Пул может кинуть майнера и не выплатить ему что-то. Со стародавних времен был протокол P2Pool, который координировал майнеров децентрализованным образом и платил им непосредственно из coinbase. Coinbase — это первая транзакция блока, которая платит награду. Прямо из coinbase он и платил награду майнерам. Как-то это было организовано. Но, так или иначе, этот протокол не пользовался большой популярностью. Его доля в хешрейте близка к нулю по какому-то набору причин. Сейчас разрабатывается вторая версия этого протокола. Цель этой разработки — привлечь маленьких майнеров и дать относительно маленьким майнерам возможность получать выплаты без доверия большому пулу, исключительно по Bitcoin-протоколу. Маленькими им быть не обязательно: большие тоже могут присоединяться, если захотят.
(01:04:40) Сергей Тихомиров: И главная идея этого протокола в том, что майнеры поддерживают некоторый вторичный блокчейн. На жаргоне он, мне кажется, называется sharechain. Те блоки, которые находят маленькие майнеры, корректны с точки зрения валидности, но их proof-of-work не дотягивает до настоящего таргета Bitcoin, зато дотягивает до какого-то более маленького таргета. Из этих недоблоков можно собрать какой-то свой блокчейн и в нем вести учет, кто на сколько на самом деле намайнил. Возникают технические тонкости. Как я понял дизайн, к которому разработчики пока что пришли, платежи будут идти прямо из coinbase-транзакции. Но если в этом протоколе будут тысячи майнеров, мы не сможем тысячу транзакций запихнуть, потому что у Bitcoin-протокола есть ограничение то ли на количество аутпутов из coinbase-транзакции, то ли на количество еще чего-то. В общем, это не запихивается. Поэтому из coinbase мы будем платить только топ-N, какому-то количеству самых крупных майнеров из тех, которые участвуют, а остальным мы выдадим некоторые shares. Дальше текущим майнерам предложат обменять эти shares на настоящие биткоины в рамках некоего свободного рынка, где будет обменный курс. По этому курсу маленькие майнеры смогут обкэшиться и получить настоящие биткоины, а более крупные майнеры будут агрегировать эти shares и получать выплаты при следующей возможности.
(01:06:06) Сергей Тихомиров: В общем, все это звучит очень интересно, но для меня совершенно не очевидно, что для этой штуковины есть какой-то рынок. Нужно ли это кому-то, я не знаю. Докладчик, как я понял, то ли совсем не проводил market research и user research, то ли проводил их в каком-то ограниченном объеме, на предмет того, кто будет подключаться к этому протоколу и нужен ли он. Так что в этом смысле его adoption вызывает некое сомнение. Но с другой стороны, здорово, что такие штуки в принципе разрабатываются. Допустим, у тебя где-то какая-то небольшая солнечная ферма или небольшая электростанция. Тогда ты мог бы монетизировать это даже без доверия центральному пулу, прямо из coinbase.
(01:06:46) Иван Иваницкий: Я видел, что один из докладов, Flame, Proof of Burn Blockchain with Confidential Smart Contracts, принадлежит одному из наших гостей, Олегу Андрееву. Хотел спросить: поговорил ли ты с ним? Есть ли у него интересные апдейты по докладу?
(01:07:00) Сергей Тихомиров: Это был, знаешь, немножко внезапный доклад, изначально не объявленный в программе. Я его не упомянул не потому, что он не достоин внимания, а как раз наоборот, потому что он достоин, возможно, отдельного разговора. Пока я адресую слушателей к нашему прошлому выпуску с Олегом, выпуску номер 93, который был в каком-то очень давнем 2019 году. Как я понял, Flame — это развитие, современная интерпретация и перезапуск тех идей, которые в том числе обсуждались и в том выпуске. Общая идея, как я ее понял, опять-таки, может быть, не совсем точно и не полно, такая. Мы можем сделать протокол, который включал бы в себя какие-то более экспрессивные DeFi-примитивы через виртуальную машину, а биткоины попадали бы в этот протокол путем так называемого proof of burn. То есть нужно сжечь свои биткоины, чтобы попасть в эту систему. Мне это определенно показалось интересным и заслуживающим внимания.
(01:08:04) Иван Иваницкий: Ты еще хотел что-то сказать про хакатон?
(01:08:07) Сергей Тихомиров: Параллельно с докладами происходил и хакатон. В каждой отдельной категории было, может быть, до десяти разных проектов. В последний день всем вручали призы, аплодисменты, все радуются. Призы измерялись миллионами... сатоши. Imagine that, миллионы сатоши. Мне кажется, довольно забавным открыть страницу хакатона и увидеть там призовой фонд в сколько-то миллионов сатоши. Мне тут запомнился проект, где хосты немецкоязычного подкаста про блокчейн сделали proof of concept, в котором можно стримить платежи на основе e-cash. Они навернули платежные каналы на Cashu, а Cashu — это e-cash протокол, так чтобы слушатели их подкаста могли платить посекундно, за каждую секунду прослушивания их подкаста. Односторонние платежные каналы в духе каналов Спилмана, if you know you know. Это один из первых proposals платежных каналов, которые вообще существовали. Я порадовался. Казалось бы, про это говорили много лет. Давайте у нас будут микроплатежи, давайте будем платить за контент посекундно. В итоге это не запилили. Или запилили, но это как-то никому не нужно оказалось. Непонятно. Свой проект они представляют так: у нас self-hosted podcast, мы не хотим пользоваться какими-то сторонними сервисами и принимаем донаты в биткоинах. Мы хотим, чтобы пользователи могли стримить наш подкаст. У нас собственный подкаст-плеер, в который мы это запилили.
(01:09:46) Иван Иваницкий: Да, звучит неплохо. Если учесть, сколько длятся наши выпуски, это может быть интересной идеей.
(01:09:50) Сергей Тихомиров: Напишите в комментариях: хотели бы вы стримить наш подкаст, платя нам в спилмановском платежном канале поверх протокола e-cash? Sats are flowing, как сказали авторы. Они, между прочим, получили приз, по-моему, даже главный.
(01:10:09) Сергей Тихомиров: Упомяну доклад Lightning Payments Proven in Zero Knowledge. Илья Евдокимов, его автор. Речь о том, как можно сцепить Lightning и ZK в контексте некоторых EVM-сетей и как можно из Lightning управлять какими-то swap или какими-то действиями, чем-то похожими на Ethereum. Тоже не буду делать вид, что я понял все детали. Возможно, мы про это еще поговорим. А также мне показался интересным доклад Accountable Chaumian e-cash. Пим Кер (Pim Keer), его автор. Тоже такой академический доклад. Понятная проблема, понятное решение. Проблема в том, что в контексте Chaumian e-cash есть mint, и мы ему должны доверять, в числе прочего, что он не будет запускать инфляцию. То есть когда я послал mint биткоины, а он мне выдал токены, могу ли я гарантировать, что он не выдал токены под мои биткоины еще кому-нибудь? В принципе, технически он может так сделать. А также там есть два списка, которые mint должен поддерживать: список всех выпущенных токенов и список всех обнуленных, потраченных токенов. Мы должны доверять, что эти два списка ведутся честно. Мы не обязаны этому доверять, если мы навернем поверх этого еще один протокол, где mint доказывал бы нам в zero-knowledge, что у него эти списки совпадают. С одной стороны, каждый выпущенный токен получил свое отражение в списке выпущенных токенов. С другой стороны, каждый потраченный токен тоже соответствует какому-то выпущенному токену. Там это немножко хитрее. Because reasons. Мне понравилась сама идея того, что этот пробел, который в такой дефолтной конструкции закрывается доверием, можно в принципе закрыть через zero-knowledge при каких-то дополнительных протокольных усовершенствованиях.
(01:12:01) Иван Иваницкий: Сергей, спасибо тебе большое, что ты съездил на эту конференцию, подготовил для нас рассказ и поделился тем, что там происходило.
(01:12:10) Иван Иваницкий: Спасибо дорогим слушателям за то, что вы были с нами. Спасибо также нашим патронам на patreon.com/basicblockradio и на boosty.to/basicblockradio.
(01:12:19) Иван Иваницкий: И спонсору этого выпуска, 1inch. Это ведущая DeFi-экосистема.
(01:12:26) Иван Иваницкий: Это был выпуск номер 224. Это подкаст «Базовый Блок». С вами были Иван Иваницкий и Сергей Тихомиров. Спасибо и хорошего дня!
(01:12:34) Сергей Тихомиров: Спасибо. До следующих выпусков.