(00:00:04) Сергей Тихомиров: Всем привет. С вами подкаст «Базовый Блок», подкаст про блокчейн. Это выпуск номер 201. У микрофона Иван Иваницкий. Привет.

(00:00:14) Иван Иваницкий: Привет, друзья.

(00:00:16) Сергей Тихомиров: И я, Сергей Тихомиров. Сегодня мы расскажем про некоторые конференции и ивенты, которые мы с вами посетили в рамках Берлинской блокчейн-недели. Это были разные ивенты. Мы про них расскажем, поделимся впечатлениями, перескажем, может быть, какие-то самые важные доклады и расскажем, что происходит в кулуарах, возможно. О чем люди думают, о чем люди говорят и куда развивается наша любимая индустрия. Вообще Берлинская блокчейн-неделя — это знаковое событие для меня, по крайней мере. Я помню, как мы освещали ее в 2019 году с Сашей Селезневым. Мы были здесь, в Берлине. Очень душевно провели время, много наснимали всякого контента. И с тех пор эта серия конференций всегда на радаре у меня. DappCon — ее главная часть, наверное, одна из центральных. Protocol Berg — также прекрасная конференция. И множество других конференций и митапов. Прежде чем мы перейдем к рассказу об этих замечательных мероприятиях, я бы хотел сказать спасибо нашим патронам на Patreon и Boosty, а также поблагодарить наших спонсоров.

(00:01:24) Сергей Тихомиров: Fluence — облачная платформа на базе децентрализованной инфраструктуры, которая предоставляет более дешевую и отказоустойчивую альтернативу традиционным облачным решениям, таким как AWS, Digital Ocean или Hetzner. С помощью Fluence вы получаете доступ к глобальной сети независимых провайдеров, можете быстро запускать виртуальные серверы и разворачивать рабочие нагрузки по всему миру, при этом значительно снижаете расходы и не зависите от одного провайдера. Спасибо, Fluence.

(00:01:50) Сергей Тихомиров: Также нас поддерживает GOSH, кор-разработчик блокчейна Acki Nacki, основанного на новом протоколе, достигающем консенсуса за две итерации — самом быстром из theoretically возможных. GOSH готовится к запуску Mainnet в ближайшие месяцы. В коммьюнити более 4 миллионов участников. Заключены партнерства с Oracle и Amper Computing. Основные направления развития: мобильный гейминг, biodiversity-активы, мемкоины и DePIN. Спасибо, GOSH.

(00:02:19) Сергей Тихомиров: А также нас поддерживает Zerion. Zerion представляет Zerion API — мощный инструмент для Web3-разработчиков. С его помощью можно в реальном времени получать данные о кошельках, токенах, DeFi-позициях и NFT на более чем 24 блокчейнах, включая Ethereum, Solana и другие. API предоставляет детальные человекочитаемые транзакции, multichain, uptime 99,9%, масштабируемость свыше 1000 запросов в секунду. API Zerion используют такие компании, как Uniswap, OpenSea, WalletConnect, Rainbow Wallet и другие. Спасибо большое, Zerion, за поддержку.

(00:02:57) Сергей Тихомиров: Что ж, перейдем к рассказу про конференции и ивенты. Давайте вначале, может быть, обозначим наше меню. Скорее всего, в этом выпуске мы не покроем все ивенты, которые мы посетили. Скорее всего, в этом выпуске будет продолжение. Но начну с себя нескромно. Скажу, что посетил я, а потом передам микрофон Ивану, может быть, для какого-то краткого саммари, что посетил Иван. Во-первых, я посетил конференцию под названием House of ZK ETH Proofs Conference. Там было много разговора про ZK Proving, в том числе real-time proving, много криптографии. Я мало что понял, но, может быть, уловил какой-то общий вайб. Затем я посетил d/acc Day, посвященный какому-то философскому течению, которое Виталик Бутерин (Vitalik Buterin) представил на тему развития технологий. Характеризовать это как идеологию, наверное, слишком громко сказано. Речь о том, как он смотрит на вопросы в духе того, должны ли мы хотеть ускорения развития технологий или нет, и как нам сделать так, чтобы это развитие не принесло нам больших бед, а принесло, наоборот, бонусы. Центральным, наверное, ивентом для меня в Берлинской блокчейн-неделе стала конференция Protocol Berg. Прекраснейшая конференция. Это ее второй edition, на первом edition в 2023 году я тоже был. Потрясающе, очень по делу, нет буллшита. Все доклады очень технически содержательные. Впрочем, там были и философские доклады, но я по своим вкусам скорее не ходил на них, а скорее выбирал более технические. Все они были очень высокого качества. Затем я посетил небольшую конференцию slash meetup, возможно, даже больше похожую на meetup, которая называлась d/acc Research Day. Там обсуждались тоже темы, связанные с zero knowledge: прикручивание ZK к Bitcoin, например, в рамках ZK-роллапа на Bitcoin, и некоторые другие интересные темы. Last but not least, я посетил ивент под названием NoirCon, где рассматривались разные проекты, связанные с языком Noir, предназначенным для zero knowledge приложений. Передаю микрофон Ивану. Расскажи, пожалуйста, что ты посетил и что на тебя произвело наибольшее впечатление.

(00:04:58) Иван Иваницкий: Я, со своей стороны, посетил в первую очередь DappCon. По DappCon я расскажу слушателям про несколько интересных воркшопов в первую очередь и, во вторую очередь, докладов, и поделюсь общими впечатлениями от происходящего. Помимо этого я посетил парочку сайд-ивентов, но про них я, наверное, не так много расскажу, потому что в основном я нетворкал и какого-то технического, интересного выхлопа с них не получил. Но в частности, на них я тоже сложил впечатление о том, что происходит в индустрии: на уровне настроения в большей степени, чем на каком-то техническом уровне.

(00:05:33) Сергей Тихомиров: Может быть, какой-то TLDR про настроение, раз уже зашла про него речь? Тебе в целом кажется, что вайбы скорее позитивные или скорее негативные?

(00:05:43) Иван Иваницкий: Я бы сказал, что вайбы исключительно негативные, от многих людей независимо. Я слышал какие-то депрессивные идеи. Видно, что в индустрии меньше денег, чем раньше в какие-то моменты, и помимо этого как будто не видно, куда дальше можно двигаться. Мы этого не слышим ни от Виталика, ни от каких-то других проектов. Наверное, если помещать это в более широкий контекст, то что-то интересное, яркое, что я лично видел за последний год, это в первую очередь prediction-маркеты. Но как будто этого недостаточно, чтобы кормить все инфраструктурные проекты, все биржи и прочих участников рынка. Соответственно, люди это чувствуют и грустят.

(00:06:30) Сергей Тихомиров: Интересно, у меня вайбы не совпали с тем, что ты описываешь, мне кажется, в значительной степени. Потому что в моем представлении конференция DappCon больше ориентирована на какие-то приложения для конечного пользователя и, возможно, более финансовые приложения. Тогда как конференции, которые я посетил, они более технические, какие-то long-term focused, скажем так: смотрят на долгосрочную перспективу. Сейчас я, наверное, более подробно через несколько минут расскажу про d/acc и взгляд Виталика и сочувствующих на долгосрочное развитие технологий. Но когда у людей горизонты планирования сто лет, или даже десять лет, за которые мы пройдем столетний прогресс благодаря искусственному интеллекту, то флуктуация курса, видимо, не оказывает такого влияния на их настроение. И люди думают о глобальных вещах. Ты говоришь, что Виталик нам вроде как не предлагает, что делать. Но он предлагает перейти на RISC-V, полностью переделать execution layer. Джастин Дрейк (Justin Drake) предлагает полностью переделать consensus layer. Работы много, вперед.

(00:07:31) Иван Иваницкий: Да, мне кажется, это специфика, во-первых, того, какие ивенты мы с тобой посетили, и, во-вторых, того, с каких позиций мы их посещали. Ты в большей степени с технических позиций, я, наверное, чуть больше с каких-то бизнесовых. Плюс DappCon, по идее, посвящен dapp'ам, и там как будто какого-то нового vision нет. При этом я понимаю, что с точки зрения технологий, протокола, много над чем интересным можно работать. И я так понимаю, что с этим в том числе связано вдохновенное настроение на более технической конференции, такой как Protocol Berg.

(00:08:05) Сергей Тихомиров: Да, соглашусь. Давай тогда перейдем к конференции d/acc Day, которую я посетил 11 июня. Она показалась мне интересной, потому что как будто расширяет наши горизонты и показывает, что можно думать не только и не столько про финансово-ориентированные вещи. Даже не обязательно финансовые: знаете, построили протокол, привлекаем юзеров, юзеры принесли депозиты, мы их переложили туда и сюда. А можно думать о глобальных вещах развития человечества. В этом смысле меня вдохновляет Виталик, в числе прочего, тем, что, как я могу судить по его публичному поведению, ему уже немножко тесновато в узко понимаемой криптоиндустрии. Он хочет мыслить шире. Он интересуется и высказывается на темы искусственного интеллекта, прогресса человечества, биотеха, продления жизни. Я краем глаза за этим слежу, но конференция была хорошим поводом узнать больше о взглядах Виталика и о том, что он предлагает. Сейчас вкратце я расскажу, как я понял его философский взгляд, и мы можем его обсудить. Философский взгляд называется d/acc, где acc означает акселерацию, accelerationism, а d имеет несколько значений: differential, defensive, democratic, decentralized. Вот такие слова упоминаются. Я попробую рассказать, как я понимаю этот пост Виталика. Он был написан несколько месяцев назад, или, может быть, около года назад. Пост является ответом или частью дискуссии о том, как смотреть на развитие технологии. Есть люди, которые под брендом e/acc, effective accelerationism, выступают за ускорение. Марк Андриссен (Marc Andreessen) в какой-то момент довольно громко высказывался на эту тему в духе того, что технология — это хорошо, ее надо развивать быстрее, давайте ускорять. В частности, это означает снимать регуляции и ограничения, давать больше свободы предпринимателям, чтобы достигать быстрого прогресса.

(00:10:13) Сергей Тихомиров: Окей, это одна часть дискуссии. Противоположную часть можно охарактеризовать такими терминами, как degrowth, или пренебрежительным термином decel. Это смешной, по-моему, термин: decel — это как decelerationist, то есть «замедлять», в противовес accelerationism, но рифмуется с incel-ами. Возможно, кому-то из наших слушателей знакома эта субкультура. Надеюсь, понаслышке только. Те, кто выступают за degrowth, рассуждают в духе того, что технология слишком опасна, портит окружающую среду, а экономический рост переоценен и нам не нужен. Лучше поживем так, как сейчас живем. Такой противоположный взгляд. А Виталику, мне кажется, вообще свойственно пытаться находить золотую середину и брать лучшее из всех миров. Развитие Ethereum тоже вписывается в такую философию. Мы не настолько максималисты децентрализации, как биткоинеры. И мы не настолько максималисты какой-то short-term utility и стартапного подхода, как условные Solana или еще более move fast and break things проекты. Мы стараемся посередине брать лучшее. И здесь Виталик говорит: окей, давайте возьмем лучшее от всего. Мы, конечно, за технологии и хотим их развивать, поэтому мы акселерационисты. Но при этом мы хотим, чтобы риски, связанные с развитием технологии, были ограничены или предотвращены до того, как они разрушат человечество. В частности, предлагается приоритизировать развитие защитных технологий. Здесь два термина, differential и defensive, слипаются вместе. Может быть, я не до конца понимаю, но мое понимание такое: нужно развивать не вообще все что угодно, а технологии с упором на предотвращение чего-то плохого — в приоритете над достижением даже чего-то хорошего. То есть прежде всего пытаться не навредить. Децентрализация тоже участвует в этом уравнении как способ обеспечения безопасности. Без децентрализации у нас может наступить монополия либо государств, либо гигантских корпораций, в том числе сросшихся с государством, которые нас всех поработят. Чтобы этого не было, мы должны развивать технологии в децентрализованном ключе. И что-то там еще было. В своем посте Виталик приводит треугольник, такую трилемму. Он пытается проиллюстрировать, что именно имеет в виду под своей философией: гипотетически убирает один из трех столпов и показывает, что получится, если преследовать только два аспекта из трех. Если, пишет Виталик, мы уберем защитный компонент, то получим тот же акселерационистский движ в духе Марка Андриссена, но децентрализованный. У нас будут децентрализованные сети, которые супер быстро развиваются, возможно, с задействованием искусственного интеллекта. Скорее всего, потому что в 2025 году где он не задействован. И пусть даже это децентрализовано, технологии все равно могут представлять угрозу за счет слишком быстрого развития и недостатка защитных механизмов. Я сейчас уже немножко от себя додумываю. Условно говоря, мы сделаем супер огромный децентрализованный компьютер на блокчейне, который будет считать какие-нибудь вирусные ДНК и изобретет нам супер страшный вирус, который всех убьет. Это будет децентрализовано и очень по-акселерационистски, но опасно. Поэтому мы этого не хотим. Если убрать аспект децентрализации и демократичности, тогда получаются тоталитарные режимы всеобщей слежки, в смысле политические режимы. Опять-таки немножко от себя додумываю: возможно, как современный Китай, который быстро развивается в технологическом смысле, при этом свободы граждан подавляются с помощью тех же самых технологий. А если мы уберем акселерацию, получим тот самый degrowth. Этого мы тоже не хотим, потому что почему бы не развиваться, если можно развиваться? И в этом смысле я, возможно, продолжаю за Виталика и додумываю его мысли. Это тоже от меня рассуждение. Будучи жителем какого-то условного золотого миллиарда, легко говорить: давайте жить просто, как живется сейчас. Но есть еще семь миллиардов людей на свете. Многие живут без доступа к воде, без удовлетворения совсем базовых бытовых потребностей, сильно подвергаются болезням. Мне кажется, даже неэтично такое говорить, когда есть столько людей, жизнь которых существенно можно было бы улучшить, даже если существующие технологии на них распространить. С этой точки зрения, конечно, надо ускоряться. Сейчас я закончу свой длинный спич еще одной вещью, которая к слову пришлась. Слушал тут недавно подкаст Лекса Фридмана (Lex Fridman) с Сундаром Пичаи (Sundar Pichai), главой Google. Они начали издалека, и Сундар Пичаи рассказывал о своем детстве в Индии. Он вырос в Индии и говорит, что в его семье в детстве не было водопровода. Они с братом ходили за водой и ведрами таскали воду из колонки. Еще было какое-то ограничение: столько-то ведер на семью отпускали. Он говорит, каким огромным прорывом в качестве жизни для него стало, когда им сделали водопровод: просто включаешь кран, и вода дома льется. А теперь этот человек руководит Google. Я подумал, что, во-первых, какой крутой прогресс в жизни одного человека. Но довольно большое количество его соотечественников и не только до сих пор живет в похожих условиях. Так что в этом смысле давайте ускоряться. Мне в этом смысле сложно поспорить. Передай микрофон. Как тебе идея? Что думаешь? Логично? Вдохновляющее?

(00:15:46) Иван Иваницкий: Да, довольно-таки вдохновляющее. Я вот о чем подумал в этом контексте, приведу аналогию. Было какое-то исследование, где смотрели, как связан успех политических движений с тем, какой жест они выбрали в качестве своего приветствия. Речь шла об оппозиционных движениях в том числе, но не только. Плюс на каком-то этапе они могли быть оппозиционными, а потом нет. И удивительным образом, если этот жест был от себя, начиная с нацистского приветствия, то движение с большей вероятностью было успешным, чем если жест был к себе или какого-то защитного вида, как, например, намасте. И здесь, мне кажется, если говорить про борьбу меча и щита, акселерационистских настроений с этим degrowth, то более или менее очевидно, что первое выигрывает. Мы это наблюдаем на протяжении всей человеческой истории. Но вот эта интересная альтернатива, которую предлагает Виталик. Я пытаюсь для себя понять: то ли это попытка усидеть на двух стульях, то ли это действительно какой-то третий путь, типа как ответ на модерн и постмодерн, метамодерн. И я как будто склоняюсь ко второму варианту, может быть, потому что мне хочется верить все-таки в какое-то светлое будущее. Поэтому я бы сказал, что я не уверен, что эта идея правильная. Я не уверен, что я на сто процентов с ней согласен. Но мне она нравится. И плюс мне нравится в целом, как мыслит Виталик: что он мыслит в эту сторону, что он предлагает какую-то осмысленную альтернативу тому, что одно пугает, а другое не работает.

(00:17:25) Сергей Тихомиров: Здесь мне еще показался интересным такой аргумент. Не аргумент, а скорее исторический экскурс, который Виталик процитировал в своем докладе. Некто Джейсон Кроуфорд (Jason Crawford) приводил такие рассуждения. Видимо, это скорее имеет отношение к Америке, такой американоцентричный взгляд, но, возможно, это применяется и к другим странам. Вроде как с 1850-го по 1910-й технологии развивались в духе e/acc open source. То есть множество независимых предпринимателей придумывали разные штуки и внедряли их в довольно свободном режиме. Сложно судить, насколько это действительно так. В каком-то смысле за что купил, за то и продаю. Потом с 1920-го по 1970-й был период, названный в оригинале national security режим. Технологии по-прежнему быстро развивались, но уже под крылом или под эгидой больших государств. Какие-то большие оборонные проекты. Я себе додумываю: условно говоря, изобретение атомной бомбы. Это большой прогресс, но он сделан не частной компанией. А с 1970-го по, условно, 2020-й год наступила эра degrowth. Пусть я тут немножко спорю уже с автором: экономический рост-то был довольно существенный. Но, видимо, имеется в виду, что в общественном сознании эта идея приобрела какие-то корни и стало более модно искать и находить другие метрики успеха, чем такой голый экономический рост. Еще одна вещь, которую хочется отметить про d/acc. Мы оставим в шоунотах ссылку на оригинальный пост Виталика, где он очень подробно описывает, что именно он имеет в виду, с примерами и огромным количеством ссылок. Тут мы все не перескажем. Из вышесказанного, возможно, было не очевидно, что мы говорим здесь не только об информационных технологиях, но и вообще о развитии человеческой цивилизации, о прогрессе. Виталик разделяет два мира. Он называет их мир битов и мир атомов. В мире битов у нас одни задачи, тоже есть задачи ускорения и задачи защиты. Там такая трехмерная матрица. Есть деление на мир битов и мир атомов, перпендикулярное деление на микроуровень и макроуровень, и еще одно измерение, перпендикулярное первым двум: защита и ускорение.

(00:19:39) Сергей Тихомиров: И в каждом из этих углов есть какие-то аспекты прогресса цивилизации, на которые можно обратить внимание. Условно говоря, мир атомов, микроуровень, защита — это вакцины, защита от эпидемий и пандемий. Мир битов на микроуровне, защита — это защита от хаков. А защита на макроуровне — это защита от влияния на общественное мнение, дезинформации, манипулирования, вмешательства в демократические процессы и такого рода вещи. Виталик, кстати, очень хвалит в этом смысле, или по крайней мере отмечает, механизм community notes, которые придумали в Twitter или в X. Я сейчас иду в глубину какого-то графа своего ассоциативного ряда, но расскажу все равно. На подкасте, где Виталик рассказывал про свою философию d/acc, он довольно подробно объяснил, как именно считаются эти community notes. Те, кто сидит в Twitter — я буду называть его Twitter по старинке, — возможно, видели: есть какой-то controversial tweet, какая-то дезинформация, и под ним появляется заметочка в духе «а на самом деле вот так обстоят дела». Это и есть community notes. Я никогда не задумывался о том, кто такие community и как вообще выбирается, что показывать. Понятно, что каждый в зависимости от своей политической ориентации будет ставить под сомнение высказывания оппонента. Оказывается, есть какая-то голосовалка по этим community notes и алгоритм ранжирования, который высоко ранжирует заметки, получающие много плюсиков от аккаунтов из разных политических кластеров. Происходит кластеризация по политическим взглядам. И если заметка написана так, что в американском дискурсе она находит отклик и у демократов, и у республиканцев, именно ее и постят. Мне это показалось элегантным. Есть какая-то формула, которая это рассчитывает: нужно, чтобы обе или все большие фракции как минимум были не против того, что написано в заметке.

(00:21:36) Иван Иваницкий: То есть если тезис заметки настолько мейнстримный, что с ним согласны и эти, и другие, тогда мы считаем его истинным. Это само по себе довольно странный критерий. Можно предположить, что таким тезисом становится тот, над которым наиболее успешно работает наиболее сильная пропаганда.

(00:21:54) Сергей Тихомиров: Возможно. Что мне приходит в голову: например, это хорошо работает, когда постят какие-нибудь фото или видео якобы как свидетельство современных событий, а на самом деле эти фото или видео были сняты сколько-то лет назад. Какая-нибудь фотка из одной из войн, которые, к сожалению, продолжаются и начинаются прямо на наших глазах, и ее выдают за текущие события. А community note говорит: на самом деле эта фотка снята три года назад, вообще в другом месте, в других обстоятельствах. Вот изначальный источник. И с этим довольно сложно поспорить, каких бы то ни было взглядов, если тебе дают источник и видно, что это старый материал. Как бы то ни было.

(00:22:32) Иван Иваницкий: Да, я еще хотел добавить заметку к этому кубу, который ты описал. Микроуровень, макроуровень, биты и атомы. По фану я бы добавил туда еще два измерения, а именно широко известный политический квадрат libertarian-authoritarian, left-right. Можно пофантазировать на тему, как тогда будет устроена каждая грань этого пятимерного куба.

(00:22:57) Сергей Тихомиров: Ты видел картинку с машинами Waymo на политическом компасе? Что тебе там было? В одном углу машина Waymo горит, в другом машины Waymo охраняют полицейские, в третьем машина Waymo, оснащенная автономными пулеметами, сама отстреливается, а в четвертом углу что-то еще. Можно додумать: можно просто спокойно ездить по своим делам. Понятно, по мотивам протестов в Лос-Анджелесе. В любом случае, возвращаемся к d/acc.

(00:23:26) Сергей Тихомиров: Это мы все про такую высокоуровневую идею, но не только ей была посвящена конференция, с которой мы начали. Конференция ставила своей целью, как я это понял, объединить проекты, идеи и доклады из разных областей, включающих в себя блокчейны, но не только их. Например, были доклады. Я довольно быстро пробегусь, может быть, остановлюсь на парочке, которые мне показались интересными. Был доклад человека из проекта Octant. Это проект, как я понял, выросший из проекта Golem или ему родственный. Golem был таким проектом рынков предсказаний еще в стародавние времена. Они собрали довольно много денег на ICO, вроде как 100 тысяч эфиров у них. Я не уверен, это они собрали или у них сейчас только столько осталось. Так или иначе, сейчас они, или по крайней мере проект Octant, эти деньги инвестируют куда-то и какую-то часть перенаправляют на public goods funding. В докладе была описана механика: как можно голосовать, поддерживая деньгами проекты, которые вам нравятся. Это как-то связано с d/acc, как я понял: хорошо придумать механизм финансирования устойчивого проекта, который не был бы в такой степени зависим от государств или корпораций, которым мы, прямо скажем, не в полной мере доверяем. Немножко неожиданным был доклад в исполнении Томаша Станчака (Tomasz Stanczak), с недавних пор руководителя Ethereum Foundation, а также сооснователя Nethermind. Он рассуждал про законы. Это тоже был не технический доклад, а высокоуровневый и довольно философский. Автор рассуждал о том, что в современном мире это проще сформулировать русской поговоркой: суровость законов компенсируется необязательностью их исполнения. И что, строго говоря, если бы мы жили строго по букве всех действующих законов, мы бы ничего делать не смогли. В этом есть какая-то неэффективность. И такое видение будущего: как могли бы выглядеть законы и правила в мире всеобъемлющего AI и полной, кто-то скажет, слежки, а кто-то скажет, кастомизации под ваши потребности. Законы могли бы составляться ad hoc под конкретный случай. Пример, который автор приводил: в некоторых странах бывают тихие вагоны в поездах, вагоны, где запрещено громко разговаривать или вообще разговаривать. Что такое это правило про тихие вагоны? Это вроде как не закон, но правило, которое действует локально на очень узкой территории в определенных обстоятельствах. Строгость его соблюдения тоже варьируется. Понятно, что в непредвиденной ситуации никто не будет наказывать людей за то, что они кричат и зовут на помощь, например, в случае нападения в этом тихом вагоне. Такого рода законы или правила могли бы устанавливаться в реальном времени в зависимости от обстоятельств. Я это так придумал. Я так понял мысль автора. И автор, как глава Ethereum Foundation, конечно, притянул Ethereum ко всему этому и говорит, что Ethereum в этом потенциальном мире мог бы играть роль root of trust, то есть корня нашего доверия: децентрализованной платформы для записи разных важных событий, координации и криптографической достоверности происходящего. Такой немножко слишком футуристичный доклад, не знаю.

(00:26:55) Иван Иваницкий: Я не знаю, насколько он футуристичный. Учитывая, что уже сейчас появляются некоторые AI-generated видео, которые на первый взгляд не отличишь от настоящих, как минимум на первый, иногда и на второй, класть на блокчейн хэши записей каких-то важных событий, если не любого видео на YouTube, уже как будто может иметь смысл. Чтобы подтвердить, что вот эта запись была сделана тогда и имела такой вид. Но, конечно, это имело смысл делать в большей степени раньше, когда этот AI еще не появился. Сейчас пока еще отличишь, так что сейчас еще не поздно. Но скоро, может быть, уже и не отличишь.

(00:27:31) Сергей Тихомиров: Да, справедливое замечание. Не буду развивать эту ветку дискуссии сейчас, перейду к следующему докладу. Не буду супердолго на нем останавливаться, но мне показалось любопытным. Выступал там Мартин Кёппельманн (Martin Köppelmann), известный Ethereum-разработчик, который сейчас, как я понял из его доклада, уделяет большое внимание проекту Circles. Это проект децентрализованной монетарной системы, то есть криптовалюты, прямо скажем. Давай обсудим. Может быть, я что-то не понял, а может быть, мне кажется, что это не заработает. Но докладчик, мне кажется, довольно убежден в том, что это может заработать. Идея, как я понимаю, довольно-таки не нова. Если описать ее высокоуровнево, она совмещает деньги с некоторой Web of Trust, с некоторой сетью доверия, где люди друг другу выдают некоторый кредит доверия. Есть Алиса, она знает Боба лично, она считает, что Боб ее не обманет, поэтому Circles-токены с аббревиатурой CRC, которые Боб ей дает, она готова от Боба принимать без дополнительных условий. А какому-нибудь Чарли она не так доверяет, поэтому к его токенам будут дополнительные возможные требования. Что-то такое. Я понимаю так общую идею этого проекта: давайте придумаем криптовалюту, которая будет для людей исходить bottom-up, снизу вверх. Каждый человек, вопрос со звездочкой: что такое каждый человек, кто определяет человечность, и кто определяет identity. Допустим, у нас есть какой-то способ определить identity. Каждый человек получает на свой счет автоматически какое-то количество токенов в единицу времени. Докладчик показал графики, из которых следовало, что считается, что ты доживаешь до каких-то 80 лет или что-то в этом духе, и твой баланс растет, достигая некоторого потолка, около 120 тысяч этих токенов. А потом после, условно, 80 лет он начинает падать. Для маленьких балансов начисления превосходят налог. Чем больше твой баланс, тем больше с тебя автоматически взимается налог. А в какой-то момент тебе перестают выдавать новые токены, и налог съедает то, что осталось. При этом платежи основаны на системе web of trust. И вещь, которая показалась мне наиболее неочевидной или не совсем обоснованной: как будто бы эти отношения доверия являются транзитивными. То есть если A доверяет B, а B доверяет C, из этого следует якобы, что A доверяет C. У меня есть некоторые сомнения по этому вопросу. Как будто в реальной жизни это не работает. Но как будто бы предполагается, что это будет работать в контексте платежей. На первый взгляд механика может напоминать Lightning Network, где тоже Алиса может через Боба заплатить Чарли. Но там у нас криптографические гарантии, а не гарантии доверия. То есть Бобу не требуется доверять. Требуется доверять криптографии плюс требование того, что ты сам будешь онлайн и оспоришь неправомерные действия со стороны Боба, которые он может совершить. Может пытаться убежать с деньгами. А тут получается, что это доверие будет распространяться по этой сети. Не знаю, это имеет смысл, как считаешь?

(00:30:33) Иван Иваницкий: Да, в первую очередь хочу сказать, что сама концепция мне кажется интересной и в каком-то виде в будущем должна существовать. И то, что они делают шаги в эту сторону, в принципе хорошо. Можно даже обсуждать, насколько это удачный первый шаг и насколько первые шаги в этом направлении выглядят убедительно. Или пока мы не достигнем какого-то уровня реализации этой идеи, это все будет работать очень абстрактно. Еще меня забавляет, что мы говорим про web of trust, при том что исходно мы говорили про блокчейны как trustless.

(00:31:10) Иван Иваницкий: Это может быть видимое противоречие. Может быть, речь о том, что у нас есть trustless-блокчейны, и поверх этого мы еще накладываем какой-то trust. Но так или иначе оно есть. Теперь если говорить про trust в том виде, в котором он существует в Circles. Я не был на той конференции, про которую ты рассказываешь, но на DappCon Circles тоже очень активно присутствовали. Их доклад был примерно про это. Это один из немногих докладов, на котором я в принципе присутствовал. Потом я еще подошел к их стенду, с ними поговорил. И пока я не поговорил с чуваком у стенда, а главное, пока я не поговорил с чуваком, который на их хакатоне писал какое-то приложение, я так и не понял, что происходит, честно говоря. Мне объяснили, что происходит, как раз через то приложение, которое этот чувак написал. Он сказал, что сделал систему, грубо говоря, пенсий, community-пенсии. Есть какие-то бедные страны, в которых государственной системы пенсий, выплат по инвалидности, по нетрудоспособности нет, или ее очень мало, или она не работает. И люди могут использовать Circles плюс вот это приложение, чтобы объединиться в группу, в community, сказать: вот сейчас мы все платим, а потом, если что-то происходит, тот, с кем произошло, получает эти выплаты. Соответственно, если в случае государства проверку того факта, действительно ли с ним что-то произошло, или он просто хочет получить денег за бесплатно, осуществляют государство и какие-то чиновники, государственные органы, то, насколько я понимаю, в случае этой системы, построенной на Circles, это решение опирается на доверие. Что на самом деле как будто бы имеет смысл. Но дальше я задаюсь вопросом: а все-таки что значит это доверие в смысле Circles? Я не до конца понял. Но как минимум я могу выступить со следующей критикой. Я, собственно, задал этот вопрос докладчику, и он убедительно ответил. Они говорят про доверие в первую очередь в экономическом смысле, с точки зрения экономических транзакций. И как будто бы действительно это первый кейс или первый спектр кейсов, с которым имеет смысл разбираться. Но доверие у них устроено бинарно: либо я тебе доверяю, либо нет. И если это так выглядит, то действительно транзитивность этого доверия вызывает большие сомнения. Как минимум потому что, окей, я доверяю тебе, ты доверяешь, не знаю, Саше Селезневу, но, например, ты вообще-то условно не очень хорошо разбираешься в людях. Я могу полностью доверять тебе, но я не могу доверять тому факту, что ты доверяешь кому-то. Простой контрпример. И какое еще свойство не принимается во внимание? Например, мы с тобой: я тебе 10 раз поставил какие-то товары, ты мне 10 раз заплатил по 100 долларов. Я могу быть в принципе уверен, что ты уже ценишь твою репутацию, построенную в ходе этих взаимодействий. И если я тебе без предварительного платежа поставлю еще товаров на 100, на 200 долларов, я могу быть уверен, что ты мне заплатишь потом. Но, например, я тебе поставлю товаров на 10 тысяч долларов, и ты подумаешь: в принципе я не так ценю отношение с этим человеком, как я ценю 10 тысяч долларов. И ты просто уйдешь с товаром и не заплатишь. Таким образом получается, что это доверие нужно взвешивать на объем этих транзакций, если мы говорим исключительно в экономическом контексте. Но если мы расширяем контекст, то столкнемся с тем, что существуют разные виды доверия. Например, я могу доверять какому-то своему другу, что я ему позвоню в любое время суток, и он приедет, поддержит меня, поможет вещи перенести. Но, например, я уверен, что если я ему дам в долг 100 долларов, то он их никогда не вернет, потому что у него плохие отношения с деньгами. Собственно, ответ докладчика был такой: да, такое опасение у нас было, но мы решили для первой версии по крайней мере, а может быть и в принципе, не переусложнять систему. Потому что и так это будет сложно построить, и еще сложнее это будет людям объяснить. Но на мой взгляд это бинарное доверие все-таки простовато, чтобы работать в реальных кейсах. Увидим. Потому что как будто бы много интереса вызывал проект Circles. Не знаю, потому ли что они спонсоры DappCon, или потому что реально у многих уважаемых людей в индустрии к ним есть интерес. В частности Джо Любин (Joe Lubin) сказал, когда задали вопрос на панели, как вы относитесь к Circles, он уклончиво ответил: я, мол, поддерживаю все новые идеи, но не то чтобы я разделяю конкретно эту. Но поскольку она новая, пускай цветут все цветы, как сказал Мао, вроде бы, или какой-то император китайский.

(00:36:00) Сергей Тихомиров: Да, мне кажется, Мао. Наверное, последнее, что я хотел бы сказать по этой теме. Тоже вопрос, который пришел в голову: насколько вообще механика web of trust применима к монетарным транзакциям. Я ловил себя на мысли, что даже если предположить, что в целом, условно говоря, есть какой-то круг людей, которым я доверяю, и если они мне скажут, что вот этот незнакомый мне человек должен тоже вызывать доверие, то я скорее склонен им поверить. На человеческом уровне это более-менее работает. Так же строятся сообщества друзей, знакомых и так далее. Но если я смотрю на свои экономические транзакции, плачу-то я деньги в основном совершенно незнакомым мне людям. Я иду в магазин, покупаю еду, это не требует от меня никакого доверия. В смысле, это требует доверия к бренду магазина, потому что у него не просроченные товары, или доверия государству, которое инфорсирует регуляции, чтобы было все безопасно, и так далее и тому подобное. Я пытаюсь придумать какой-то более-менее знакомый юз-кейс, где я плачу человеку. Снимаю жилье на Airbnb, я тоже доверяю платформе Airbnb. Это никак не связано с моими личными, дружескими или доверительными отношениями с людьми. Я доверяю Airbnb не потому, что есть цепочка друзей от меня до основателей Airbnb, а просто потому, что они наработали себе бренд тем, что хорошо делают свою работу площадки и посредника, который разруливает конфликты, если они возникают. И вот у меня не состыковывается эта сеть доверия и сеть монетарных взаимодействий. Это довольно разные вещи, мне кажется, для большого количества людей.

(00:37:33) Иван Иваницкий: Мне кажется, если мы хотим говорить о доверии, нужно придумывать случай, в котором оно действительно нужно. Потому что сама платежная система у нас устроена в каком-то смысле trustless, не в блокчейновом, но в каком-то смысле. Например, я заплачу за квартиру на Airbnb банковской картой, а мне скажут: «нет, ты не можешь заселиться». Тогда сначала я пойду в Airbnb. В этом смысле я доверяю, что они честно себя поведут. Но в конце концов, если они поведут себя нечестно, я могу пойти в банк и сказать: откатите эту транзакцию, мне не предоставлены услуги. И потом пойти в суд. В этом смысле это не то чтобы trustless, но есть механизм, который в случае провала доверия позволит мне всё равно эту ситуацию регулировать. И учитывая, что существенная часть нашего общества опирается на такие механизмы, придумать пример, в котором действительно будет необходимо доверие, чуть сложнее. Но скорее всего это будут какие-то P2P-взаимодействия: я тебе дал в долг, или какой-нибудь BlaBlaCar, или что-то ещё такое.

(00:38:40) Сергей Тихомиров: Да, посмотрим. В общем, поддерживаем все новые проекты. Хотя, по-моему, проект не настолько новый: он уже несколько лет существует. Я не знаю, когда он точно зародился, но интересно, пусть получится что-то интересное, посмотрим. Ещё один доклад вкратце хочу упомянуть. Человек с очень длинным греческим именем, не буду пытаться его прочитать сейчас, из проекта Radicle. В чём прикол? У нас есть Git, система контроля версий. Она полностью децентрализованная: каждый нод хранит полную копию всего на свете. И даже тот факт, что есть ветка master, которую переименовали в main, а сейчас, видимо, с новыми политическими течениями обратно переименовали в master, это просто конвенция. Она ничем не выделяется среди всех остальных веток. А что происходит на практике? На практике все сидят на GitHub. GitHub — это централизованный сервис. И он, помимо собственно менеджмента Git, предоставляет кучу обвеса вокруг: дискуссии, issues, pull-реквесты, красивый интерфейс. И вот правда, я могу от себя сказать, что пользоваться GitHub просто приятно. Его интерфейс, как он выглядит, очень логичен. Он удобен в том смысле, что его семантика в принципе сложна, и для такой сложности того, что он пытается представить юзеру, у него, мне кажется, хорошо получается. Но это централизованный сервис. Так вот, проект Radicle ставит своей целью предоставить альтернативу GitHub и подобным сервисам, так чтобы опенсорсные разработки могли быть полностью децентрализованными. В частности, предполагается на базе Git сделать, и уже это сделано в какой-то версии, десктопное приложение, которое будет на базе кода менеджить такие вещи, как issues, теги, code review, и распространять код по peer-to-peer сети в полностью децентрализованном режиме, включая интеграцию с IPFS. И даже какая-то модель governance была упомянута, но здесь по моим заметкам я сходу сейчас не могу воспроизвести основную идею. Но в целом задумка, мне кажется, очень хорошая. И это то, чего действительно не хватает. Вроде мы всё-таки за децентрализацию топим, при этом вся наша разработка ведётся на GitHub, и это вызывает некоторое смутное беспокойство. Я помню, ещё в Bitcoin-среде в какой-то момент были обсуждения: а что если GitHub закроет наши репозитории, потому что кому-то придёт что-то в голову? Что мы тогда будем делать? Это можно пытаться бэкапить, конечно, и пытаться экстренно переезжать на условный GitLab или что-то такого рода решений, которое можно селф-хостить на своём сервере. Но пересадить этот социальный слой вокруг кода с обсуждениями, project management и прочими вещами на децентрализованную основу тоже, мне кажется, было бы супер.

(00:41:28) Иван Иваницкий: Вот в этом противостоянии effective и defensive возникает вопрос: а кто, собственно, будет платить за defensive? Потому что за effective понятно, как платить: оно приносит сразу удобство, прибыль и так далее. А defensive, security в целом: мы с тобой оба с этим познакомились в information security компании. Платить люди начинают, как правило, тогда, когда они начинают терять деньги из-за небезопасности, из-за незащищённости. И здесь, мне кажется, какие-то вещи имеют понятный смысл децентрализовывать, как деньги, когда есть банки, которые могут заблокировать транзакцию или что-то ещё. Поэтому у нас есть Bitcoin, и он приносит понятную пользу, потому что защищает от понятных атак. При этом, мне кажется, не на все юз-кейсы это имеет смысл распространять. Да, это понятный риск, если GitHub вдруг захочет как-то навредить Bitcoin-сообществу и закроет этот репозиторий. Но в конце концов понятно, что этот репозиторий склонирован у десятков, если не сотен людей. Его получится восстановить, можно будет дальше работать с ним при помощи Git. Да, без issues что-то будет утрачено. Но GitHub при этом понесёт как минимум какие-то репутационные потери, и непонятно, зачем ему это делать. И главное, такого не происходило пока в истории, чтобы GitHub... Нет, какие-то истории наверняка были, наверняка...

(00:43:01) Сергей Тихомиров: Были случаи, когда GitHub закрывал репозиторий утилиты, которая скачивает YouTube-видосы. Такое было. Я не помню, чем закончилось дело: то ли вернули эту утилиту, то ли написали форк, который теперь висит на GitHub, его не убрали. Но смутно помню, что был такой скандал несколько лет назад.

(00:43:15) Иван Иваницкий: Да. То есть риск понятный. С позиции более-менее здоровой паранойи имеет смысл от него защититься. Но экономической мотивации, честно говоря, я большой здесь не вижу. Поэтому дело хорошее, но кто платит, непонятно.

(00:43:31) Сергей Тихомиров: Public funding должен платить, UBI и прочие финансовые технологии. Ну что, завершая постепенно разговор про эту конференцию, хотелось бы, как говорят в англоязычных подкастах, switch gears и поговорить вообще про другую тему. Мы всё говорим. Вначале мы сказали, что d/acc — это не только про биты, но ещё и про атомы. И всё про биты говорим уже почти час. А разговоры про атомы тоже были на конференции. В частности, мне показался интересным доклад Эммы Ходжкрофт (Emma Hodcroft) из проекта Pathoplexus.

(00:44:01) Сергей Тихомиров: Pathoplexus. Попробуйте по названию проекта догадаться, о чём он. Наверняка не догадаетесь. В чём история? История в том, что мы хотим, помимо прочего, не умереть от нового ковида, который будет в десять раз смертоноснее, чем тот ковид, который был так давно уже, казалось, что ностальгически вызывает чувства: эх, ковидные времена, славное время. Но нет никакой гарантии, что у нас завтра не появится вирус, который гораздо опаснее или гораздо заразнее. И чтобы учёные быстро разрабатывали вакцины от новых вирусов, нужно, чтобы генетический код этого вируса был оперативно получен и распространён, где-то выложен, чтобы разные лаборатории могли разрабатывать вакцину. Это не только к вирусам относится, но вирус как-то такой явный пример. И оказывается, что есть много технических, бюрократических и других челленджей, которые препятствуют свободному распространению генетических данных разных организмов, с которыми работают учёные, в частности с вирусами. Оказывается, что есть небольшие причины, по которым учёные не делятся данными друг с другом. Хотя, казалось бы, наука стоит на коллаборации, открытости, не признаёт границы. Немножко пафосно говорю, может быть излишне, но вроде как не признаёт границы. Учёный учёного из любой страны поймёт, и у них общее дело — продвигать вперёд цивилизацию и человеческое знание. На практике оказывается, что тебе контракт не продлят, если у тебя нет публикаций. А чтобы у тебя были публикации, тебе нужны какие-то оригинальные данные. И вот ты, допустим, секвенировал какой-то организм, что-то на нём посчитал, и у тебя как у учёного нет сильной мотивации эти данные шерить. Потому что ты их пошеришь, кто-нибудь их возьмёт и опубликует статью раньше тебя. А поскольку ревью в научном мире может занимать месяцы и даже годы, данные за это время не то чтобы не протухают. С точки зрения оперативного реагирования на новые вирусы, например, они уже, считай, протухли. Это один аспект. Второй аспект: учёные и так перегружены работой. На них сваливается всё это: им нужно и научную работу делать, и студентов учить, и заполнять бюрократические бумажки, и за это всё не так уж много платят. И сильной мотивации предпринимать дополнительные усилия, чтобы ради прогресса человечества зашерить данные с коллегами, да ещё и в открытом формате, да ещё и почистить их, привести к формату, который машины читают и обрабатывают, ни у кого нет. Ни времени на это, ни возможностей. И проект, который был представлен, эту проблему адресует. Автор доклада говорит, что есть уже как минимум две большие базы генетических данных с аббревиатурами INSDC и GISAID. Но к обеим этим базам есть претензии: сложно технически загружать туда информацию, и с лицензиями там какая-то беда. Одна из этих баз данных не просто запрещает свободное распространение данных, в том смысле свободы, как нам завещал Ричард Столман (Richard Stallman): free as in free speech. Так ещё и мейнтейнер этого сайта активно ловит людей, которые распространяют данные, и отправляет им какого-то рода страйки. Я уж не помню. Может быть, «в суд подаёт» это слишком громко. В общем, как-то направляет им какие-то письма в духе того, что вы нарушаете закон и не распространяйте эти данные. В общем, доклад произвёл на меня освежающее впечатление по следующей причине. Мы занимаемся какими-то высокими материями, разрабатываем децентрализованные платформы, придумываем механики токенов и универсального инкама, и так далее. При этом мы стоим, конечно, на плечах гигантов и на плечах свободного софта, открытых лицензий, опенсорса, всеобщей коллаборации. И для нашей индустрии это как само собой разумеющееся. Вообще очень странно выглядел бы проект, где не было бы открытого кода. Никакого доверия к нему не было бы, если код не открыт. И понятно, что ты можешь в любой проект прийти и pull request отправить. Конечно можешь, как ещё иначе. Оказывается, что есть какие-то очень важные аспекты человеческой цивилизации, где это вообще не так. Где куча закрытых данных, никто ничего не шерит, и какие-то техники коллаборации, которые для нас совершенно естественны, для учёных это какое-то открытие. И кажется, это very low-hanging fruit, так сказать. Если приходит человек и просто принесёт наши отработанные техники в биологию, например, чтобы у них тоже было версионирование данных, и чтобы можно было pull request отправить, что-нибудь поправить, и какой-нибудь общий репозиторий данных. Немножко фантазирую: каких-нибудь скриптов или наработок, в общем, в таком смысле. И как будто этот проект, который презентовали, построен исходя из наших принципов, применённых к биологическим юз-кейсам.

(00:48:50) Иван Иваницкий: Я вот в этом контексте хотел добавить, что когда меня спрашивают (а иногда спрашивают, редко, правда), почему я работаю в крипте, в качестве второй причины я называю собственно то, над чем мы работаем: децентрализацию, свободные финансовые инструменты. А в качестве первой причины просто какие-то очень приятные и лёгкие бизнес-практики. То есть люди всегда настроены на коллаборацию. Если не под NDA, они готовы поширить код, готовы помочь. И в частности это выражается вот в том, о чём ты говоришь. И я уже к этому привык как к нормальному положению вещей. Но иногда, когда сталкиваешься с какими-то другими индустриями, понимаешь, что это далеко не везде так. И в том числе, мне кажется, это так потому, что это просто новая область, в которую пришли люди, которые хотят чего-то нового, придумали какие-то новые подходы и ими пользуются. В то время как какие-то другие индустрии, не то что там работают какие-то более жадные люди, а скорее просто они формировались раньше и опираются на практику, которая сформировалась 20–50 лет назад.

(00:49:58) Иван Иваницкий: Да. Ещё знаешь, я подумал, что может быть просто денег у нас больше, поэтому нам не нужно трястись за каждое. Условно говоря, богатые криптаны с какими-нибудь миллионами в биткоинах готовы шерить свои наработки. Потому что если их «украдут», сделают какую-нибудь конкурирующую компанию, в принципе ничего страшного. А если ты учёный-биолог, у которого и так невысокая зарплата, и ты много работаешь, мало спишь, мало денег получаешь, в надежде получить этот вожделенный профессорский контракт и уж тогда двигать науку вперёд... Я могу предположить, что многие люди этими немножко мазохистскими практиками занимаются из искренней любви к человечеству, из желания продвинуть вперёд прогресс, чтобы люди не болели, не умирали от вирусов. У меня огромный респект этим людям. И, к сожалению, текущая экономическая мотивация построена так, что им приходится трястись за каждую статью и за каждый кусочек данных, и поэтому они шерить его и не хотят. Это, возможно, немножко драматизировано, но мне кажется, есть в этом некоторый резон. Больше public funding нужно.

(00:51:11) Иван Иваницкий: Да. В крипте чем больше ты коллаборируешь с другими людьми, чем больше используют твой код, твои знания, в большинстве случаев это означает, что тем больше успеха ты достигаешь на длинной дистанции.

(00:51:20) Сергей Тихомиров: Да, это как у Эрика Рэймонда (Eric Raymond) в книжке The Cathedral and the Bazaar, но не в этом эссе, а в каком-то другом эссе из тех, что есть в этой же книжке, где он пишет про культуру хакеров. Я просто недавно книжку перечитал, поэтому делюсь. Он пишет, что в среде хакеров ее основа — это gift culture, то есть культура подарков. Он говорит, что есть аспекты человеческого общества, которые транзакционные: где-то что-то платишь, что-то получаешь за свои деньги, и люди думают в терминах «что я отдал, что я получил», пытаются получить побольше, отдать поменьше. А есть культуры, или аспекты культуры, где присутствует культура подарка: твоя репутация и то, насколько ты становишься уважаемым членом общества, зависит от того, сколько ты подарил. Чем больше ты даришь, тем больше тебя уважают. И это в хакерской культуре в частности проявляется, потому что, по мнению Эрика Рэймонда, кода дофига, а тем более кода, который гипотетически мог бы быть написан, его еще более дофига. Поэтому чего его делить, за что за него драться: всем хватит работы, всем хватит идей. А от того, что мы будем ими делиться, это только повысит нашу эффективность: мы не будем переделывать одно и то же, а будем, основываясь на работе друг друга, развиваться. Как мне кажется, так по-хорошему и должна развиваться наука в целом.

(00:52:37) Сергей Тихомиров: Продолжая тему атомов и уже действительно завершая репортаж с этой конференции: два доклада довольно в общих словах говорили про риски глобальных катастроф и связывали кибербезопасность, AI-безопасность и разные биоштуки, которые могут привести к очень плохим последствиям. Один из докладов рассматривал потенциальные сценарии резкого падения урожайности разных культур, которыми мы все питаемся на Земле. Это может быть вызвано ядерной войной, падением метеорита или извержением вулкана. Все эти ивенты приводят к тому, что в воздух поднимается огромное количество пыли и дыма, закрывает солнечный свет, и урожай не собирается. Было много красивых графиков, которые показывают, насколько могут упасть сборы урожая в зависимости от количества пыли, выброшенной в атмосферу. Вообще все может быть очень-очень плохо. И люди работают над тем, чтобы, например, придумывать дизайны парников, которые можно собрать из подручных материалов по каким-то опенсорсным чертежам. Или люди придумывают — точнее так: возможно, находят, выводят — такие культуры, такие растения, главным образом, а также грибы, которые могут расти в очень скудных условиях и с помощью которых можно будет прокормить человечество. Схожий по настрою доклад про сочетание разнообразных рисков, связанных и с кибербезопасностью, и с AI-безопасностью. Я вот только один фактоид приведу. Автор доклада, Аниш Мохаммед (Anish Mohammed) из SMAPE Capital, это что-то такое венчурное, но тем не менее он много думает про эти глобальные риски. И он говорит: несколько месяцев назад я где-то выступал с докладом и предсказал событие, которое на самом деле наступило через пару месяцев. И мне друзья пишут в личку: слушал твой доклад, смотри-ка, это на самом деле уже происходит. Вот два таких события было упомянуто. Одно из них — сложно судить, насколько это значимое событие: компания Anthropic, разработчик AI-модели Claude, повысила его уровень безопасности или уровень потенциальной опасности до третьего, в смысле какой-то биоугрозы или чего-то в этом духе. Выпустили пресс-релиз прямо 22 мая: значит, мы активировали уровень третьей безопасности AI, как описано в нашей политике по ответственному скейлингу для модели Claude Opus 4. Но сложно судить. Мне это видится так, что это просто какая-то PR-активность. Поскольку они себя позиционируют как компания, которая приоритезирует как раз безопасный AI, вот они внедряют все фреймворки с ключами уровней: вот мы уровень 3, 4 внедрили, что-то такое. Это событие не вызвало у меня большого интереса. А второе событие вызвало интерес. Второе событие было такое: с помощью AI, в данном случае ChatGPT o3, была обнаружена уязвимость, по-моему, в ядре Linux. Я сейчас боюсь соврать. Однако же да, я не соврал в этом случае: CVE-2025-37899 была обнаружена в мае с помощью AI. В общем, про эти угрозы говорили не только в этом докладе, еще несколько докладов упоминали угрозы, связанные с кибербезопасностью, в том смысле, что скорее всего в нашем софте, от которого зависит вообще все, там в ядре Linux, от него зависит вообще цивилизация, скорее всего там куча багов, до которых просто никто не докопался. AI такой возьмет и докопается, причем сразу до большого количества, и эксплойты придумает, и возможно даже внедрит их. И возможно даже, я добавляю от себя уже, помимо того, что он может найти настоящие эксплойты, он может еще сгенерировать 10 тысяч репортов о фейковых эксплойтах, на разбор которых мейнтейнерам нужно будет потратить 100 лет. И в этом потоке настоящий эксплойт будет запрятан.

(00:56:33) Иван Иваницкий: Да, мы с Сергеем обсуждали как раз это до выпуска, и ты тогда не упоминал, что это найдено ChatGPT o3. А это интересная деталь: я думал, что там была какая-то специальная хитрая моделька для хакерства. Но если это ChatGPT, то получается, любой начинающий хакер сейчас должен просто идти и весь код, до которого он дотянется, запихивать в ChatGPT, искать уязвимости и находить их. То есть по идее этого должно сейчас быть много. Но если говорить про разбор этих репортов, то конечно это тоже нужно делать с помощью ChatGPT тогда. В целом тема AI-Safety у нас также слегка затрагивалась в выпуске номер 167 подкаста «Базовый Блок».

(00:57:17) Сергей Тихомиров: Как давно это было. Я понял, что тогда мне казалось эта тема все-таки немножко искусственной. Мне как раз было интересно узнать от людей, которые непосредственно этим занимаются, почему им кажется она настолько важной. Я уж не помню, высказывалась ли такая позиция прямо в подкасте, возможно и нет. Но я знаю, что есть люди, которые радикально считают, что прямо надо все бросать и заниматься только AI-Safety, потому что иначе всем пипец в 2027 году. Мне до сих пор кажется это некоторым преувеличением, но я как будто бы уже вижу более сильную аргументацию в этом направлении.

(00:57:47) Иван Иваницкий: Да, но здесь можем похвалить сами себя за хороший выбор гостей, которые в каком-то 2022-м году…

(00:57:54) Сергей Тихомиров: Мне кажется, это было в 2023-м.

(00:57:56) Иван Иваницкий: В 2023-м году…

(00:57:57) Сергей Тихомиров: В начале 2023-го.

(00:57:58) Иван Иваницкий: …думали о темах, о которых сейчас говорят все.

(00:58:02) Сергей Тихомиров: Ну что, я думаю, что мы завершаем обзор конференции d/acc Day. Мне понравилось, было интересно. Было несколько докладов, которые вполне можно было ожидать на любой другой криптоконференции. Но были несколько докладов, которые нельзя было ожидать на криптоконференции: про биобезопасность, научные данные. И мне кажется очень интересной и здоровой перспектива коллаборации людей из разных областей. Мне кажется, нам есть чему друг у друга поучиться. И возможно, такие коллаборации в числе прочего как-то улучшат репутацию криптоиндустрии в глазах среднего обывателя (хотя, может быть, в перспективе потенциальной гибели человечества через два года это не так важно): не только как место, где производят всевозможные скамы и занимаются низкопробным казино, но и как то, что помогает человечеству не умереть от вируса или от какой-то другой угрозы.

(00:58:56) Сергей Тихомиров: Ну что, давай теперь в некотором смысле поменяемся местами. Не буквально, а, скажем так, функционально.

(00:59:05) Иван Иваницкий: Да, здесь можно отметить, что в отличие от подавляющего большинства других выпусков мы сейчас с Сергеем находимся в одной комнате и сидим рядом, и можем буквально поменяться местами.

(00:59:14) Сергей Тихомиров: Да, это потрясающее ощущение: записывать подкаст вживую — это не то же самое, что по Zoom. Ну что, Иван, расскажи, пожалуйста, об ивентах, которые посетил ты. Что тебе наиболее запомнилось, о чем говорили люди?

(00:59:26) Иван Иваницкий: Да, я в основном расскажу про DappCon, потому что на сайд-ивентах, на которых я был, я в основном нетворчил, не слушал особо каких-то докладов, и они слились у меня все в один. Но я поделюсь некоторым вайбом с них и, наверное, на самом деле с этого начну. Но прежде я сделаю замечание, что сейчас немножечко сменяется формат дискуссий. Конференция, на которой был ты, она более техническая и философская, судя по всему, а DappCon, я бы сказал, более прикладной. И, как мы уже обсудили, мой подход к конференции тоже был более прикладной. Соответственно, общее настроение мне показалось мрачным. Я со многими людьми говорил, и меня стало накрывать какой-то депрессией, потому что говорят: в прошлом году было лучше, в позапрошлом еще лучше. Одни только инфраструктурные проекты, или CEX'ы, или какие-то еще, или аудиторы, или другие игроки, а собственно dapp'ов не так много. И я в целом разделяю это настроение. И в целом видно, что количество денег в индустрии не то чтобы увеличилось. Поэтому да, настроения какие-то такие не очень позитивные.

(01:00:38) Сергей Тихомиров: Вопрос про количество денег. Вот тоже, может быть, мы просто разбалованы. То есть денег прямо нет, или просто раньше мы росли в десять раз в год, а сейчас выросли только в два?

(01:00:49) Иван Иваницкий: Слушай, прям подробно с цифрами я тебе не скажу. Плюс на VC-питчи, которые там были, я не ходил, поэтому не хочу с потолка говорить о том, о чем не могу сказать предметно.

(01:00:58) Сергей Тихомиров: Окей, потому что, знаешь, у меня тоже вызывает некоторое внутреннее противоречие. С одной стороны ты говоришь, что настроение депрессивное, люди жалуются на то, что нет денег. А с другой стороны я захожу на условный CoinMarketCap и вижу там Bitcoin на all-time high. Ethereum, конечно, не на all-time high, но тоже нельзя сказать, что он прямо провалился. Он в пике стоил четыре тысячи, по-моему, да, за историю, а сейчас хотя бы две с половиной-три. Тоже not bad. Или имеется в виду, что у людей огромные мешки своих собственных токенов, которые просели относительно Ethereum и Bitcoin? Потому что, условно, большие криптовалюты — мы чисто обычно не говорим про курсы, я за ними не то чтобы слежу, но если слежу, то вот за Bitcoin и Ethereum, и они как будто довольно неплохо выглядят на бумаге.

(01:01:45) Иван Иваницкий: Ну да, я думаю, здесь как раз ты прав. Условно, если вчера у тебя было одно яблоко, а сегодня два, то ты будешь радоваться. А если вчера было пять, а сегодня три, то ты будешь расстраиваться. При этом получается так, что на двух ты радуешься, на трех ты расстраиваешься. Но при этом, мне кажется, факт также и в том, что некоторые проекты закрываются. В принципе, они закрываются, потому что просто не находят своих пользователей. То есть люди работают в каком-то направлении и не приходят к чему-то. Поэтому да, трудно ожидать, что их расстройство будет связано только с тем, что у них нет денег. Может быть, и этих денег все еще много, но нет того роста и того ажиотажа, который был раньше. Но я здесь согласен с тем, что, вероятно, в криптоиндустрии мы зажрались. И имеет смысл, возможно, рассуждать в каких-то более долгосрочных терминах и в том числе ожидать периода падения и стагнации, когда можно затянуть пояса и ехать на старом жирке.

(01:02:47) Сергей Тихомиров: Знаешь, что я еще подумал тоже. Как будто кажется противоречием для меня, а может, это не противоречие вовсе. Как будто на протяжении последнего года много говорят про институциональный adoption. Что у нас там Bitcoin ETF, Ethereum ETF, как все американские квалифицированные инвесторы, какие-то большие организации, которые менеджируют большое количество денег, с радостью несут значительную долю из них — ну, по крайней мере, значительную в абсолютных цифрах точно — в эти новые ETF. И как будто бы это показывает или может показывать приток какого-то adoption со стороны людей или организаций, которые раньше не были задействованы в нашей индустрии, широко понимаемой. То есть это какой-то совсем другой аспект, чем обсуждается на DappCon. А почему они в депрессии, если Bitcoin ETF — это самый быстрорастущий ETF за всю историю?

(01:03:35) Иван Иваницкий: Потому что это Bitcoin ETF, а не Ethereum ETF, и потому что многие токены вообще упали. Если мы говорим про интерес институционалов, то, мне кажется, он связан в первую очередь с Bitcoin как с цифровыми деньгами, а не с экосистемой Ethereum, децентрализованными приложениями и всем этим движем, в котором мы существуем и который любим. Но это, я бы сказал, скорее высокоуровневые впечатления от происходящего в целом, а также те впечатления, которыми со мной делились другие люди. Мои собственные впечатления от DappCon довольно позитивные. Это первый раз, когда я был на DappCon, и за последний год я побывал на ряде конференций. Для меня с позиций непосредственной пользы, просто интереса и приятно проведенного времени DappCon с отрывом лучше других. В частности, я был на Дубайской блокчейн-неделе и на DevCon в Бангкоке, и мне на DappCon больше понравилось, по крайней мере с точки зрения выхлопа. Там просто технически все хорошо организовано, пространство приятное, работают все микрофоны и экраны. Я проводил воркшоп, взаимодействовал с организаторами, и с их стороны все было супер четко. Еда, напитки, и просто общий вайб нетворкинга довольно хороший. Помимо прочего, поскольку я работаю в Reactive Network, и про это у нас есть выпуск, посмотри, пожалуйста, какой, пока я говорю, я искал в первую очередь dapp'ы, чтобы им, грубо говоря, предлагать то, что мы делаем. Вернее, с моих позиций, а не с позиций нашего business development, пытаться понять: надо это им вообще или нет, для чего конкретно это им может быть надо, и какие вообще проблемы у них есть. Не так много я встретил dapp'ов, как хотелось бы, но какое-то ненулевое количество, и поэтому я в целом доволен. Дальше я перейду к конкретным докладам, а вернее, в моем случае это скорее воркшопы. Я был на трех воркшопах, один из них мой. Постараюсь приложить ссылочки: по крайней мере на два из них должны быть ссылочки, видео, которое DappCon выложил. Первый воркшоп, на который я сходил, это Enso. Они делают то, что называют shortcut или bundles: объединяют on-chain действия в bundles, чтобы облегчить задачу для разработчика и далее для пользователя. Как будто довольно осмысленная вещь. Я бы даже сказал, настолько осмысленная, что странно, что я не в курсе про их конкурентов. Наверное, потому что я не крутился особо в этом пространстве.

(01:06:22) Сергей Тихомиров: Я посмотрел номер выпуска: 188, Даниил Рамазанов, сеть Reactive Network. Послушайте, кому интересно про Reactive. А про bundles у меня есть вопрос: имеются в виду транзакции одного пользователя или разных пользователей? Как будто это звучит очень похоже на интенты для solvers. Это та же тематика, то же самое или что-то другое?

(01:06:44) Иван Иваницкий: Да, когда мы говорим про интенты, это слово употребляется в нескольких разных смыслах, и в данном случае не в том, про который говоришь ты. Bundles имеются в виду одного конкретного пользователя: если он подряд хочет совершить несколько действий. Например, задепозитить токены, потом, господи, как же про это говорить на русском, borrow, взять в долг какие-то токены, потом сделать swap. Я не собираюсь даже пытаться переводить это слово. И потом обратно сделать deposit, и вместе это зациклить, и таким образом сделать looping, петливание.

(01:07:24) Сергей Тихомиров: Берегите корни русского языка. Слушай, интересно, простите, я перебью. Я подумал: есть ли французские подкасты про блокчейн, и переводят ли они буквально все термины? У них компьютеры — это ordinateur, и что у них еще такое есть. Они стараются не заимствовать слова?

(01:07:39) Иван Иваницкий: Да, я буквально вчера пытался объяснить человеку из Киберфонда, почему мы выходим только на русском. И я не очень убедил даже себя самого. Но, судя по всему, мы даже выходим не очень на русском.

(01:07:52) Иван Иваницкий: Так вот, делается такой набор действий, и он запихивается в одну транзакцию. В том числе они еще могут это делать cross-chain. Если мы говорим про cross-chain, там уже речь не про одну транзакцию, а как минимум про две: одна на одном чейне, другая на другом. Но общая идея такая. Я назвал некоторый набор действий, четыре, а у них там 20 видов этих действий, и можно произвольным образом лепить их вместе. Что мне еще понравилось, почему я вообще исходно ими заинтересовался: я подошел к их стенду, и у них из Lego Duplo были сделаны демонстрации. Каждый кусочек Lego отображал одно действие, и они соединялись вместе. Я заболтал с их чуваком, который DevRel, и выразил восхищение тем, как он придумал это все визуализировать. Мне кажется, это довольно привлекает внимание и в целом хорошо объясняет без каких-то misleading аналогий.

(01:08:48) Сергей Тихомиров: То есть это то самое Money Lego, о котором мы говорили, шифропанки.

(01:08:52) Иван Иваницкий: Money Lego?

(01:08:53) Сергей Тихомиров: Да, есть такое высказывание, что DeFi — это Money Lego. Что ты можешь из кусочков собирать какие-то сложные финансовые конструкции.

(01:08:59) Иван Иваницкий: А, да, интересно. Надо будет тогда задать ему вопрос: оттуда ли он взял эту идею, или откуда это еще.

(01:09:05) Сергей Тихомиров: У меня follow-up вопрос про эти bundles транзакций. Я пытаюсь понять с технической стороны, как это может быть устроено. С точки зрения протокола Ethereum каждое действие все равно — это отдельная транзакция, которую я подписываю своим ключом, у нее есть nonce. Я просто хочу понять, почему это тогда не происходит на уровне протокола. Условно говоря, я хочу задепозитить какие-то эфиры в какой-то контракт, а потом вызвать какую-то функцию этого контракта. Можно представить ситуацию, когда какое-то действие внутри bundle фейлится. Пока исполнялся первый кусок bundle, произошло что-то еще, из-за чего второй мой кусок bundle станет невалидным, и все должно откатиться. Я пытаюсь понять, почему это не решается на уровне протокола, или это может решаться на уровне протокола самого Ethereum. Почему эти действия нельзя запихнуть в какую-то одну структуру данных, подписать ее один раз, и это будет одна транзакция Ethereum? Может, сейчас фантазирую и какой-то бред говорю.

(01:10:06) Иван Иваницкий: Нет, не бред. Но я бы сказал, что, мне кажется, ты имеешь в виду не почему это не решается на уровне протокола, а почему это не решается на уровне смарт-контракта. Или мы с тобой разные вещи называем уровнем протокола. Но так или иначе это как раз и решается на уровне смарт-контракта. Они не изобретают какой-то новый велосипед. Они просто предоставляют удобный интерфейс, чтобы создать смарт-контракт, в котором все эти действия подряд будут исполняться. Это один их смарт-контракт, который вызывает: сначала дергает токен, он трансферится, потом дергает DEX, он свапается, потом дергает какой-нибудь Aave, там borrow. Это все довольно нативно происходит на Ethereum. Это не какая-то принципиально новая настройка, это скорее тулза.

(01:10:53) Сергей Тихомиров: Понятно. Правильно ли я понимаю, что они помогают мне задеплоить такой смарт-контракт, который будет обеспечивать атомарность моих вызовов, а я потом предоставлю цепочку вызовов, они завернутся в один вызов этого нового смарт-контракта, и таким образом будет обеспечена атомарность?

(01:11:11) Иван Иваницкий: Атомарность в том смысле, что все произойдет одним атомом, а не в том смысле, что каждый атом будет отдельным?

(01:11:16) Сергей Тихомиров: В том смысле, что весь bundle исполняется атомарно. В этом же его главная цель.

(01:11:22) Иван Иваницкий: Да, я так понимаю. Но при этом я задумался над тем, что ты сказал: зафейлится ли весь bundle, если зафейлится одно действие. Как будто в каких-то случаях мы хотим, чтобы если одно действие зафейлилось, весь bundle зафейлился и все откатилось. А в каких-то случаях мы хотим, что если у нас третий какой-то swap зафейлился, то предыдущие два swap'а все-таки произошли, и мы остались со вторым токеном, а не с исходным. У меня нет ответа на вопрос, делают они это или нет. Если бы я был на их месте, я бы это предоставил как выбор для разработчика, чтобы можно было и так, и так сделать.

(01:11:57) Сергей Тихомиров: Звучит предельно логично. А как тебе кажется, или насколько ты это понял: этот смарт-контракт помогает менеджить bundle. Он личный для меня как пользователя, или он общий и менеджит всех пользователей, то есть bundles всех пользователей?

(01:12:12) Иван Иваницкий: Да, на этот вопрос у меня нет ответа. Плюс, по-моему, они про это все-таки не рассказывали. Поскольку это был воркшоп, они рассказывали не про то, как это устроено под капотом, чуть-чуть упоминали, а про то, как это использовать, и показывали, запускали live-coding. Я сам похожими вещами занимаюсь, собственно, я рассказываю, как что использовать. И чаще всего, если у тебя есть speaker slot, или воркшоп, или разговор с человеком, или созвон, ты не можешь рассказать одновременно и про то, как оно устроено под капотом, и про то, как его использовать и что оно делает. Имеет смысл фокусироваться на чем-то одном. Они сфокусировались на втором, как и я в своем воркшопе. Интересно еще, что я не до конца понял: они говорят, что они делают routing. То есть если пользователь хочет, например, один токен на одном чейне поменять на другой токен на другом чейне, они не только могут сделать это каким-то способом, который определит пользователь, но еще могут зараутить это так, чтобы это поменялось наиболее выгодно. Как они это имплементируют, я не понял. Возможно, они off-chain считают, какой route более выгодный, и потом дергают соответствующий смарт-контракт, но это мое уже предположение более-менее с потолка. Еще в списке этих действий, которые у них есть, есть какая-то работа с комиссиями, с harvest'ами, то есть с собиранием прибыли с разных пулов, с repays. Короче, список из 20 действий, которые можно лепить как лего вот в эти bundles. С каких я еще позиций слушал этот воркшоп: не только с позиции, есть ли у нас, как у Reactive, с ними какое-то потенциальное интересное взаимодействие, но и с позиции того, как их DevRel провел воркшоп, чему можно научиться у него. Если нас слушают люди, которым это может быть интересно, то я как раз делюсь этими hints. Во-первых, он очень human чувак. Он не то чтобы медленно рассказывал, но очень расслабленный, и это, честно говоря, помогает воспринимать материалы, не переживать из-за того, что ты что-то не понял и что-то не получилось. Но при этом не слишком медленно, не так, что ты засыпаешь, потому что он в том числе взаимодействовал с аудиторией и обеспечивал какое-то включение. Из плюсов еще могу отметить, что хорошая была подготовлена страничка конкретно под этот воркшоп. Он дал QR-код, и на этой страничке были все ссылочки, все действия описаны. В том числе, если ты на воркшопе все не успел сделать, ты потом можешь на эту страничку вернуться и сам проделать то, что предлагалось живьем. А что я для себя извлек, что можно сделать по-другому, чем было сделано. Во-первых, дать людям чуть больше времени застапить все: скачать их SDK, по-моему, там было, открыть все окна, все подготовить. И еще такая совсем техническая особенность: когда ты показываешь экран и щелкаешься между окнами, у тебя в голове это работает хорошо, потому что это ты нажимаешь alt-tab, и ты знаешь, какие у тебя где окна, и у тебя в голове сохраняется контекст. Но когда ты это смотришь со стороны, у тебя полностью взрывается мозг, особенно если окон больше двух. Поэтому имеет смысл не щелкаться между больше чем двумя окнами. Если щелкаешься между двумя, сказать: вот это окно, оно про это, это наша документация, а вот это окно — это моя IDE, чтобы у людей не взрывался мозг.

(01:15:28) Сергей Тихомиров: Да, полностью поддерживаю. Это очень раздражает, когда ты пытаешься уследить за разными окнами. Только-только ты начал понимать, что происходит на одном, и спикер такой: оп, переключился на другое. И это полностью разрушает весь контекст в голове у меня как слушателя. Так что замечание совершенно по делу.

(01:15:46) Иван Иваницкий: Наверное, все, что я могу сказать про Enso. В целом мне понравилось: продукт прикольный, рассказано хорошо. Поэтому если вам что-то такое нужно, имеет смысл обратить внимание. И если вам эти темы интересны, имеет смысл посмотреть сам воркшоп.

(01:16:03) Иван Иваницкий: Третий воркшоп, на который я сходил, это был воркшоп Balancer. Второй мой, про него расскажу последним. Из плюсов отмечу: во-первых, это как будто бы популярный, полезный, хороший продукт. В частности, в аудитории был разработчик, который использует Balancer, что-то на нем билдит, и он очень хвалил. Он мем из этого сделал: через каждые 10 минут, когда они говорили что-то очередное интересное, он шепотом говорил «Balancer is amazing».

(01:16:32) Сергей Тихомиров: А можно напомнить для контекста, что такое Balancer и что он делает?

(01:16:35) Иван Иваницкий: Я, наверное, не смогу дать определение в смысле того, что это за сущность.

(01:16:40) Сергей Тихомиров: Можешь на английский перейти, если хочешь.

(01:16:44) Иван Иваницкий: Но я смогу сказать, что он делает. Они делают пулы и позволяют пользователям, в том числе разработчикам, запускать пулы и как-то их конфигурировать. Плюс там могут быть пулы не с двумя активами, а с восемью. Плюс то, о чем они сейчас рассказывали: они запустили в версии V3. Uniswap V4 запустил Uniswap hooks, и я так понимаю, эти hooks стали нарицательным, или, может быть, они до этого уже были нарицательным. И вот Balancer V3 тоже запустил hooks. Что это такое? Это какая-то дополнительная функциональность, которую ты навешиваешь до или после каких-то действий, которые происходят в пуле. Каких именно действий? Это могут быть регистрация пула, инициализация пула, добавление или забирание ликвидности и подсчет динамических комиссий. Перед этими действиями, после них, иногда только перед, иногда только после, ты можешь добавлять какие-то свои автоматизации. Грубо говоря, это такой DeFi stack, я не знаю, набор контрактов, в том числе задеплоенных, поверх которых ты можешь билдить какие-то свои пулы.

(01:17:52) Сергей Тихомиров: Слушай, можно глупый, наивный вопрос. Я не очень погружен прямо в hands-on, может быть, ты меня пояснишь. У меня есть какой-то капитал, я хочу с него получать доход. Я иду в пул и кладу его в пул, в Balancer, куда-то. Ты говоришь, что есть hooks, которые срабатывают в зависимости от каких-то действий. Чьи действия имеются в виду? Вот мои деньги лежат в пуле, мне что-то капает. Потом кто-то другой пришел в пул и положил туда еще денег, и в результате сработал какой-то триггер какого-то ивента. Теперь пул превысил ликвидность такую-то. И дальше срабатывает hook, чтобы что произошло? Чей это hook? Это мой hook или это какой-то общий hook?

(01:18:22) Иван Иваницкий: Сейчас я могу накосячить, но я попытаюсь объяснить. Накосячить, потому что я не очень понимаю, грубо говоря, потребности пользователей Balancer, пользователей, которые разработчики. Отвечаю на первую часть твоего вопроса: что это за действие? Вот ты пришел, принес ликвидность. Ты добавил ликвидность, и это как раз одно из действий, на которые могут быть завязаны hooks. Потом кто-то другой пришел, принес еще ликвидность. Или ты забрал ликвидность. Это тоже действие, которое могут триггерить эти hooks. Дальше что происходит в итоге? Это определяет разработчик, который задеплоил этот конкретный пул, который он билдил поверх Balancer. Это может быть не очень точно, я сейчас говорю. Но я так понимаю, что этот разработчик, который писал эти hooks, это, например, разработчик проекта, который захотел под свой токен создать пул. Например, ты хочешь создать пул с какими-то дополнительными условиями для своего токена, и ты имеешь возможность это сделать.

(01:19:23) Сергей Тихомиров: То есть я как создатель пула отслеживаю, что в моем пуле происходит, кто туда что приносит и уносит, и какая его динамика. И в зависимости от каких-то срабатывающих триггеров какие-то действия происходят. То есть когда мы говорим hooks, мы смотрим от лица создателя пула, который хочет отслеживать, какая там динамика происходит. В общем случае.

(01:19:44) Иван Иваницкий: Я бы не сказал «отслеживать». Мне кажется, если отслеживать, это скорее…

(01:19:47) Сергей Тихомиров: И реагировать на них.

(01:19:49) Иван Иваницкий: Реагировать — да. Отслеживать, наверное, для отслеживания у тебя будут какие-то off-chain решения. Типа ты будешь нодой смотреть, что там происходит, или каким-нибудь data-indexerом, и как-то эти данные у себя уже off-chain анализировать. Это не про отслеживание, это именно про он-чейн-реагирование. Ты можешь даже не смотреть никуда, ничего не делать, а просто у тебя пул сам с точки зрения смарт-контрактов так засетаплен, что он работает не как дефолтный пул, который Balancer предоставляет из коробки, а с какими-то дополнительными условиями.

(01:20:22) Сергей Тихомиров: И получается, тут автоматизация реализована таким способом, что сама логика смарт-контракта, который менеджит пул, также включает в себя вызов каких-то дополнительных функций. То есть не нужно никому ничего мониторить, не нужно никому подписывать транзакции, все само… Допустим, если стоит hook на то, что ликвидность в пуле превысила тысячу эфиров, и там лежит 999, я не могу положить тысячный так, чтобы не стриггерить этот hook. И он сработает в любом случае, получается, в рамках моей транзакции этого депозита, превышающего какую-то линию.

(01:20:59) Иван Иваницкий: До последней части я бы ответил да. Я не до конца понял: все-таки в рамках твоей транзакции, или они периодически дергают то, что называется vault, который дергает эти hooks. Вот это то, с чем мне еще предстоит разобраться. Но в целом ответ такой: это все происходит на уровне смарт-контрактов, и особо никакой внешний мониторинг и внешнее дергание этих hooks не требуется. Это с точки зрения того, о чем они рассказали. И еще комментарии на тему того, как они рассказали. В целом мне понравилось, потому что прикольный продукт, а это, мне кажется, самое главное. Если тема, на которую ты говоришь, сама по себе интересна, это уже полдела. Но я бы сказал, что они менее удачно выбрали формат своего воркшопа, чем предыдущий воркшоп, про который я говорил. В частности, потому что никакого live-coding не было. Даже не только live-coding, а какой-то демонстрации. А у них был часовой слот, и они показывали кучу слайдов, рассказывали, в том числе с примерами кода. Но честно говоря, примеры кода тяжело воспринимаются со скриншотов. Может быть, потому что я тоже не разработчик, тем более я не разработчик пулов и DEX-ов. Может быть, даже если бы они просто IDE открыли и тот же самый код показывали, было бы чуть-чуть понятнее. Тем более было бы понятнее, если бы они какой-то самый простой пример взяли и запустили, как сделали ребята из Enso. И слайды немножечко перегружены, когда на них много кода, каких-то схем, текстов. Я бы упрощал. Возможно, если бы я был больше погружен в контекст этого продукта, я бы сказал: да, отличное, как раз правильное количество контента. Но для меня был перебор. Я бы упрощал и на это потратил, наверное, чуть больше фокуса. Из плюсов: во-первых, у них было два спикера, и один рассказал одну половину, другой другую. Это, мне кажется, очень удобно. Во-вторых, у кого какая область экспертизы, он может в эту больше углубиться, а тем временем второй может либо отдыхать, либо отслеживать, кто вопросы задает, либо в чате отвечать. Это, мне кажется, удачный подход. И очень четко у них в конце был call to action. Они говорят: вот у нас гранты, вот у нас такие hooks еще нужно разработать, вот вам QR-код. Это прям четко было сделано. И упомяну про свой воркшоп. Рассказывать, про что он был, не буду, потому что про это был, по сути, целый выпуск. И с тех пор, с точки зрения концепции и того, что мы делаем, не очень много поменялось. Поэтому если слушателям интересно, они могут послушать выпуск номер тот, который…

(01:23:33) Сергей Тихомиров: 188.

(01:23:34) Иван Иваницкий: Да, спасибо, выпуск номер 188. Наверное, поделюсь своими впечатлениями и hints. Во-первых, у меня был двухчасовой слот, и исходно мне было слабо понятно, что я могу рассказывать на два часа. На самом деле один час для воркшопа как будто маловато. Час пятнадцать, час тридцать как будто то, что нужно, а два уже тяжело, с точки зрения своего фокуса и с точки зрения того, как удержать фокус аудитории. Я боялся, что в середине или на трех четвертях люди разбегутся. Но к счастью, видимо, то ли аудитория пришла релевантная, то ли параллельно никаких других интересных рассказов не было, то ли я хорошо рассказал, но люди не разбежались. Во-первых, они даже пришли, а это было десять утра. Во-вторых, они не разбежались. В этом плане я был очень рад. У меня есть гипотеза, почему они пришли, и это тот подход, которого я в целом придерживаюсь при создании любого технического, объясняющего и прочего контента. А именно, это такой легкий, честный кликбейт: когда ты исходно формулируешь тему и исходно делаешь рассказ так, чтобы он был полезен не только в контексте твоего продукта, но и в более широком контексте. В моем случае название звучало как «Расширение возможностей децентрализованных приложений при помощи реактивных смарт-контрактов». Наверное, я немножечко обманул здесь, и без контекста нашего продукта оно не очень имеет смысла. Но так или иначе, я попытался сформулировать какую-то интересную тему. Как будто поэтому, может быть, люди и пришли. Другая вещь, которая, как мне кажется, получилась неплохо, это очевидный совет: взаимодействие с аудиторией. Потому что первый докладчик много взаимодействовал с аудиторией, вторые докладчики меньше. Я, соответственно, старался это сделать побольше. Может быть, поэтому люди не заснули. И еще другой совет, к которому я пришел немножечко на основе негативного опыта: прогнать все заранее. И сам рассказ, и тему конкретно в том виде, в котором оно будет проводиться на воркшопе. Потому что у нас в последний момент немножко что-то поменялось. В итоге все получилось, но я стрессовал чуть больше, чем хотелось бы. Еще хороший hint, уже совсем не технический, а бизнесовый: чтобы какие-то еще люди из команды были в помещении, что было в моем случае, чтобы они отметили людей, которые проявили интерес, и потом могли с ними связаться, что-то им дальше предложить. Как будто это все, о чем я хотел поделиться в контексте своего рассказа.

(01:25:58) Сергей Тихомиров: У меня follow-up вопрос к тебе как к организатору или выступающему на воркшопе. С моей точки зрения воркшоп такой немножко странный формат. С одной стороны понятно, что иногда лучше один раз попробовать, чем сто раз прочитать описание. Это как будто должно быстрее приводить людей к пониманию того, что ваш продукт делает и что можно с ним использовать. Но при этом гипотеза, вот что ты придумаешь: у людей очень разная скорость погружения в какие-то практические таски. И пока кто-то один будет запускать IDE, подключать библиотеку, другой уже dapp напишет и завайбкодит целиком. Как с этим работать как организатор? Как будто нужно всех вовлекать, но при этом, вероятно, ситуация, когда самые медленные безнадежно отстали, а самым быстрым уже скучно.

(01:26:46) Иван Иваницкий: Да, но это вопрос, который, мне кажется, задает себе любой преподаватель, даже в школе или где-то. Объясняет по самым быстрым, по самым медленным, посередине или как. И в зависимости от той цели, которая ставится, ответ будет разный. Я опасался того, что такая проблема будет. Ее не было, потому что из всех людей, которые пришли и готовы были послушать, покодить были готовы в итоге трое. И как будто бы они все двигались примерно с одинаковой скоростью, как будто бы медленные, потому что сложно параллельно слушать и что-то запускать на компьютере. Я решал эту проблему так. В тот момент, когда я перешел к запусканию демо, я не буду говорить live-coding, потому что мы код никакой не писали живьем. Это, мне кажется, утопия с точки зрения воркшопа. Но когда мы пришли к тому, чтобы они у себя что-то запустили и задеплоили наши реактивные смарт-контракты, я резко снизил темп. Это было непросто, потому что боишься в этот момент потерять внимание аудитории: ты 10–30 секунд ничего не говоришь, ждешь, пока люди что-то у себя сделают. Потом ты у них спрашиваешь, как, вы уже запустились или нет, они кто-то отвечают, кто-то не отвечает. Это реально сложный момент. Я не уверен, что я оптимальным образом его обработал. Мне кажется, здесь нужно задать вопрос, чего я все-таки хочу, сколько у меня людей, и, соответственно, по кому я буду ориентироваться. Точно в этом контексте не по самым быстрым, а по середине или по самым медленным. Или, мне кажется, еще рабочий вариант: выбрать в аудитории кого-то, кто максимально с тобой готов контактировать, ему задавать вопросы, и когда он сказал да, ты двигаешься дальше. Потому что всех ждать тяжело не только с тех позиций, что кто-то будет медленный, а с тех позиций, что кто-то просто не будет тебе отвечать, сделал он или нет. Потому что он в этот момент что-то параллельно делает. Иногда даже не так просто понять, ты сделал что-то или нет. Я могу сказать, что когда я участвовал в воркшопе в первом смысле, в качестве участника, я не взял с собой ноутбук. Я пытался это делать на ноутбуке нашего Head of Ecosystem, на котором нету IDE, нету Git, ничего нет. У меня просто ничего не получилось, потому что пока чувак рассказывал, как, откуда скачивать SDK и какие команды запускать, я все это время скачивал IDE. Я безнадежно отстал, отложил ноутбук и дальше продолжил просто слушать. Это был немножечко болезненный experience.

(01:28:59) Сергей Тихомиров: Еще знаешь, такая мысль мне пришла в голову. Это, мне кажется, параллельные треки. Я в последние несколько дней занимаюсь сбором идей о том, как улучшить документацию у нас в Waku, и смотрю, как разные схожие проекты подходят к документации. Про это можно много поговорить, можно отдельно чуть ли не выпуск записать. Но я понял, что для меня всегда очень обнадеживающе выглядит и звучит документация, когда есть пункт: а теперь сделайте вот это, чтобы проверить, что у вас все получилось. Например: поставьте какой-то софт такой-то командой, а теперь сделайте там пам-пам-пам, --version, и вот у вас должно появиться вот такое. Это сразу дает облегчение: если оно заработало, видишь, что оно заработало, если нет, видишь ошибку и ее уже гуглишь или, я пытаюсь придумать глагол от ChatGPT, ChatGPT-шишь, есть чем работать. Мне нравится, когда есть куча инструкций и непонятно, получилось у тебя или нет.

(01:29:58) Иван Иваницкий: Да, шикарный hint, я записал его и применю, спасибо. Ещё это не пригодилось, но в моём случае я для участников воркшопа сделал отдельный чат в Telegram, куда они могли зайти. Там мои коллеги по запросу скидывали им наши testnet-токены и были готовы отвечать на технические вопросы, если у кого-то что-то не заработало. Другой вопрос, что таких вопросов не возникло. В каких-то случаях это может работать, но мне кажется, это не сработает в формате часа-двух, потому что люди не успеют погрузиться и совершить свои ошибки. Они успеют только в лучшем случае пройти через тот workflow, который ты им продемонстрируешь. А live-coding или кастомные проблемы возникают, когда у вас уже больше времени, нет сцены, ты, может быть, ходишь между рядами и заглядываешь в компьютер, а-ля хакатон. Завершаю рассказ про DappCon. Я сходил на доклад Circles, про который я в целом уже рассказал в обсуждении с тобой. Помимо этого был прикольный доклад, по-моему, он назывался Apps of Ethereum, но я не могу быть в этом уверен, потому что они, к сожалению, не выложили видео с первого дня с той сцены. Если это действительно тот рассказ, то его автор Томаш Станчак. Он рассказывал буквально о том, о чём мы с тобой и с Сашей Селезневым бомбимся, мне кажется, в каждом пятом или в каждом седьмом выпуске. А именно он бомбил о том, что интерфейсы и онбординг в DeFi в целом абсолютно неприемлемого качества. Он, по-моему, полчаса рассказывал и показывал скриншоты. Если, друзья, вас эта тема трогает так же сильно, как нас, я рекомендую посмотреть. А они же не выложили его на YouTube. Очень жаль, может быть, выложат ещё. Короче говоря, very relatable рассказ. Видишь, что не только ты такой особенный, а такие проблемы возникают у всех, даже у Octant. Он сейчас директор Ethereum Foundation. Он пытался заонбордиться, обладая всеми знаниями и опытом, которыми он обладает, и потратил на это полтора часа, час двадцать. Несколько попыток, несколько путей, по которым он шёл, просто не сработали: он упёрся и пошёл по другому пути. Мне кажется, это говорит о том, что для человека извне самостоятельно заонбордиться близко к невозможному. Поэтому то, что мы удивляемся, где mass adoption, где mass adoption, — да не будет его, пока интерфейсы и онбординг выглядят вот так. И почему он до сих пор выглядит вот так, я искренне и глубоко не понимаю. Год за годом мы это обсуждаем и расстраиваемся.

(01:32:39) Сергей Тихомиров: Слушай, а можешь пояснить, что именно имеется в виду? Какие главные сложности, с которыми столкнулся автор доклада? У меня взгляд аутсайдера, потому что я особо активно не пользуюсь этими вещами. Взгляд аутсайдера говорит, что интерфейсы как будто внешне очень прилизанные, но содержат много нетривиальных абстракций внутри. Как это проявляется на практике? С чем сталкиваются люди?

(01:33:04) Иван Иваницкий: Ты знаешь, то, что ты описываешь, — если бы проблема была только в этом, всё было бы не так плохо. Но проблема в том числе в том, что периодически оно просто не работает: оно должно что-то делать, ты жмёшь, а оно не делает. Периодически вообще непонятно, что тебе нужно сделать. Например, есть какая-то кнопка, которая делает какое-то действие, и ты не понимаешь, нужно тебе это действие сделать или нет. Я так понимаю, что довольно давно ни ты, ни я не пытались превратить фиат в крипту, а там речь именно об этом: у тебя есть фиат на карте, и ты хочешь купить крипты. Я, честно говоря, даже не знаю сейчас, как этот процесс выглядит. Возможно, Саша Селезнев мог бы что-то здесь добавить, потому что он проводил свой собственный user research на эту тему и много людей онбордил собственноручно. Вот одна из ошибок, которая возникает и которая, честно говоря, звучит просто возмутительно. По-моему, он работал с интерфейсом 1inch, если я не ошибаюсь, или с Uniswap. У них у обоих есть свой wallet, или только у Uniswap. Короче говоря, он работал с какой-то DEX-платформой, у которой есть свой wallet. Он по ошибке — или он просто пробовал этот wallet — подключился через него, когда к dapp'у подключаешь Connect Wallet. После этого пропала опция подключиться через MetaMask. Он потратил какое-то время, прежде чем увидел серым блёклым текстом надпись Other Options. Нажимаешь Other Options — выпадает список, в котором MetaMask, который до этого был на виду. Условно, если у тебя MetaMask, ты случайно кликнул подключить другой кошелёк, и после этого опция подключиться через MetaMask пропадает куда-то под ковёр.

(01:34:44) Сергей Тихомиров: Как будто это выглядит просто как dark pattern для увеличения engagement и загона юзеров в свой кошелёк. Это не то, что люди не подумали и случайно сделали так. Я думаю, за этим стоял специальный A/B testing: чтобы люди, которые не знают, что им выбрать, тыкнули куда попало и уже не вернулись к MetaMask, чтобы они остались на этом кошельке.

(01:35:05) Иван Иваницкий: Я думаю, так и есть, я с тобой согласен. Для меня это не оправдание, потому что это всё ещё мешает людям онбордиться. И это всё ещё максимально не user-friendly pattern.

(01:35:15) Сергей Тихомиров: Я согласен, что это не user-friendly, но это на самом деле философский вопрос. Для меня это не звучит как препятствие к онбордингу. Для меня это звучит, возможно, как препятствие к такому онбордингу, где юзер полностью контролирует происходящее и полностью понимает, что происходит. Может быть, это не тот тип онбординга, который мы вообще преследуем. Потому что из описанного тобой как будто следует, что юзер да, заонбордился, но просто в этот кошелёк, а не в другой. А почему ему должна быть разница?

(01:35:42) Иван Иваницкий: Возможно, я не очень хорошо описал, но факт в том, что он ставил себе задачу заонбордиться в принципе, и в рамках этой задачи столкнулся с такой проблемой. А другая проблема, с которой я, кстати, сталкивался и тоже потратил какое-то время, — это когда в MetaMask застревает транзакция и потом нужно прописывать nonce руками. У тебя не бывало такого? Для меня как человека, близкого к крипте и к разработке, это была боль. Плюс когда я с этим первый раз столкнулся, ChatGPT, по-моему, ещё не было. Грубо говоря, если с этим столкнётся неопытный пользователь, он может после этого переустановить браузер или переустановить MetaMask, и даже это может не помочь. У тебя застревает одна транзакция, потом нужно то ли сбросить, то ли обновить nonce. Это делается через много кликов: в настройках нужно включить, чтобы nonce можно было ставить руками, потом его нужно поставить руками, и ты в принципе должен знать, что это нужно сделать. Пока ты этого не сделаешь, ты больше не можешь отправлять транзакции через свой MetaMask. То есть потенциально ты как юзер можешь считать, что потерял все деньги, которые лежат на этом кошельке.

(01:36:50) Сергей Тихомиров: Можно я поясню. Я вначале не понял, а потом понял, в чём состоит проблема. Есть кошелёк, он внутри себя считает nonce. Все транзакции по правилам протокола должны идти строго по порядку: nonce нумеруется с нуля, типа 0, 1, 2, 3, 4, 5. Вот я отправил транзакцию 5, поставил низкий gas, и она не подтвердилась. Но по какой-то причине кошелёк этого не понимает и моё желание отправить конкурирующую транзакцию с nonce номер 5 отвергает с порога. Он даже не предоставляет мне такой опции, если я не залезу куда-то очень глубоко и не скажу: нет, я всё-таки хочу пятый nonce. Хотя ты уже отправил транзакцию с пятым nonce, но я знаю, что я делаю, я хочу отправить ещё одну с пятым nonce. Проблема не в том, что транзакция зависла. Проблема в том, что кошелёк не знает, что она зависла, или считает, что она подтверждена, и поэтому считает, что следующая должна иметь номер 6.

(01:37:42) Иван Иваницкий: Как бы да, но как бы нет. Потому что на самом деле кошелёк знает, что она зависла, и показывает её как зависшую, но при этом почему-то не обрабатывает эту ситуацию корректно. Для меня большая загадка, почему MetaMask не может под капотом обработать эту ситуацию так, чтобы ты как юзер просто нажал дальше и пошла следующая транзакция. Это нужно фиксить руками. Я с этим сталкивался, кстати, Саша тоже. Я не помню, было про это в докладе или нет, но на мой взгляд должно было быть.

(01:38:10) Сергей Тихомиров: Вообще, если так об этом подумать, это очень нетривиальная задача. Я пытаюсь представить альтернативный сценарий. Допустим, мы вытаскиваем эту опцию на поверхность, и она становится более доступной юзеру. В плохом случае в mempool будут плавать две транзакции — оставляя за скобками, что это не mempool, а какой-то outflow идёт к какому-то searcher'у. Короче, во вселенной будут существовать две подписанные транзакции с одним nonce. И строго говоря, какая из них подтвердится — это недетерминированный процесс. Может быть такое, что я послал дубликат транзакции с тем же nonce, а подтвердилась всё равно первая, а я уже считал, что она никогда не подтвердится. Обе подтвердиться не могут. Ожидания юзера могут сломаться в тот момент, где он считает, что последующая транзакция с пятым nonce точно перезаписала первую, а первая возьми и подтвердись по какой-то причине. С точки зрения протокола это не будет некорректно, а для юзера это будет слом его ожидания. Так что в каком-то смысле я могу понять закапывание этой опции глубоко. Мы сделаем так, чтобы юзер забил, пошёл спать, а завтра вернулся, и уже стало понятно: она либо подтвердилась, либо уже пропала из всех mempool'ов.

(01:39:17) Иван Иваницкий: Я разделяю твоё понимание с технической точки зрения и продолжаю разделять непонимание с точки зрения юзера. Мы с тобой можем хотя бы об этом рассуждать: мы знаем, что такое nonce, что такое mempool. Мне кажется, от обычного юзера не надо ожидать, что он это будет знать. Иначе мы, так сказать, preaching to the choir: предлагаем кошелёк только тем, кто уже знает, что такое nonce. Это странно. Нет, мы хотим, чтобы внешний человек, который только вчера узнал про крипту и захотел заонбордиться, мог это сделать. Да, проблема сложная, но мне кажется, она должна быть решена разработчиками, решена на уровне интерфейса. Точка.

(01:39:57) Сергей Тихомиров: Слушай, знаешь, что очень интересно? В тему зависших транзакций говорили же, что EIP-1559 должен якобы решить проблему с зависшими транзакциями: fee estimation будет более точным, и транзакции не будут зависать, или по крайней мере не в том количестве. На практике это не так хорошо сработало, как утверждалось? Или всё-таки это лучше, чем было, но недостаточно хорошо?

(01:40:18) Иван Иваницкий: Мне трудно сказать конкретно про этот EIP, потому что я про него не в курсе. Но у меня регулярно до сих пор зависают транзакции. С точки зрения MetaMask, если ты не ставишь Aggressive Fee, а ставишь Market Fee, регулярно бывает так, что в итоге этот gas price оказывается недостаточным. А дальше ещё можно обсуждать gas estimation, gas price estimation. Он есть в MetaMask, а можно кликать из самого приложения, и там приложение будет давать тебе этот gas price estimation. Он, кстати, зачастую более точный, чем в MetaMask. В частности, у Zerion он более точный.

(01:40:58) Сергей Тихомиров: Спасибо, Zerion, спонсор подкаста «Базовый Блок».

(01:41:02) Иван Иваницкий: Да, но на этом, я бы сказал, мои познания в этой теме заканчиваются, поэтому дальше я замолчу.

(01:41:07) Сергей Тихомиров: Ещё рандомной мыслью поделюсь, и, может быть, будем уже постепенно завершать. Рандомная мысль такая: а почему не бывает транзакций, у которых есть срок годности? Что нам мешает теоретически в протоколе сделать транзакцию так, что я её подписываю с nonce 5 или каким-то, и она либо подтвердится в ближайшие 100 блоков, либо станет невалидной? Тогда я жду 100 блоков, она не подтвердилась, и я с чистой совестью отправляю вторую транзакцию с тем же nonce. Наверняка про это кто-то подумал, наверняка есть какая-то причина, почему это невозможно, но мне сейчас не приходит в голову.

(01:41:35) Иван Иваницкий: Подожди, а если пока она висела, ты отправил транзакцию со следующим nonce? Тогда что происходит?

(01:41:40) Сергей Тихомиров: Нет, тогда происходит тот же самый конфликт, как и раньше. Но я имею в виду, что с точки зрения меня как юзера: допустим, окей, я как юзер готов принять, что бывает вообще такая сущность, как зависшая транзакция. Но я не готов принять то, что нет никакого определённого срока, после которого она уже точно никогда не подтвердится. А может быть, можно было бы реализовать такой срок на уровне протокола Ethereum?

(01:42:02) Иван Иваницкий: Да, я как юзер вообще не хочу думать ни про какой срок. Я хочу нажать кнопку, и чтобы она отправилась в течение понятного заранее времени. Окей, если это эфир, пускай в течение минуты она отправится. Но я не хочу думать про то, что окей, она застряла, сейчас я подожду три часа. А я, например, не могу ждать три часа: мне сейчас нужно заплатить за что-то.

(01:42:22) Сергей Тихомиров: Минута — это пять блоков. Можно поставить какой-нибудь транзакции валидность на пять блоков вперёд, а потом она невалидна, и её выкидывают из mempool'ов, потому что она уже никогда не сможет быть подтверждена.

(01:42:32) Иван Иваницкий: Возможно, ты сейчас придумал следующий EIP.

(01:42:35) Сергей Тихомиров: Я не знаю, идея пришла мне в голову спонтанно. Но она же очень простая, наверняка кто-то уже об этом подумал. Пишите в комментариях: наверняка в 2018 году был EIP с обсуждением на 30 страниц и с выводом, что это делать ни в коем случае нельзя, по каким-то очень важным причинам.

(01:42:50) Сергей Тихомиров: Ну что, может быть, постепенно завершим на сегодня наш двухчасовой выпуск. Традиционно у нас обзоры блокчейн-недели растягиваются минимум на два выпуска. Мне кажется, на три не растягивались, на два точно растягивались. Завершая этот выпуск, я хочу сказать спасибо Ване. Спасибо тебе, Ваня, за репортаж и ценные мысли, всегда очень приятно, особенно вживую.

(01:43:14) Иван Иваницкий: Да, спасибо тебе большое, Сергей. Всегда рад с тобой повидаться и обсудить живьем или через Zoom.

(01:43:19) Сергей Тихомиров: Потрясающе. Спасибо нашим слушателям, спасибо нашим патронам на Patreon и Boosty, а также спасибо нашим спонсорам: Fluence, децентрализованная облачная платформа, Acki Nacki, the fastest blockchain possible, и Zerion, Enterprise-grade Web3 API. Вот так мы finally switch to English in our podcast, just like AI-based transcribing tools. Серьезно, постскриптом добавлю. Я тестил расшифровки нашего подкаста с помощью AI, и иногда наблюдается очень странный эффект: он расшифровывает на русском, а потом попадают несколько слов подряд по-английски, и он переходит на английский до конца. Возможно, это знак того, что нам следовало бы так сделать.

(01:44:06) Иван Иваницкий: Да, и дорогие слушатели, если у вас есть мнение насчет того, стоит ли нам также создавать контент на английском, пожалуйста, выскажите это мнение в комментариях.

(01:44:16) Сергей Тихомиров: Я думаю, ты скажешь: стоит ли нам генерировать AI-слоп и постить его вместо живых теплых ламповых человеческих подкастов, по которым мы все скоро будем скучать, когда нам будет просто заливаться автоматически сгенерированный AI-контент.

(01:44:31) Иван Иваницкий: Да, когда в наших подкастах начнут появляться неправильные ударения, вы будете знать, что это уже не мы.

(01:44:37) Сергей Тихомиров: Да. Всё, спасибо всем за внимание, спонсорам, патронам и слушателям. До встречи.